На открытой площадке в кругу обомлевшей стражи и телохранителей неразбериха и паника, ошеломление захватывает и председателей Гильдий: синьора Метьеза, синьора Бартоломея и синьора Вильтора. Широченные плечи мордоворотов прикрывают драгоценнейшие персоны от стрелка. А в снегу под общий гвалт и проклятия доходит градоначальник Вижан Топщик с засевшей глубоко в заднице стрелой. Рана не смертельная, но чертовски болезненная. Если бы Родж успел и сумел, то на древке оставил, конечно же, смотанную в кольцо записку: "Прощальный привет от Гильдии Воров и синьора Метьеза лично". Но обстоятельства не позволили ему такую прихоть, за Роджем осталось последнее: в живых уйти от навязанных сторожей. Скользкую информацию о местонахождении Эвелин он сумел получить, подслушать, — спасибочки Рябому!..

— Сукин сын! Каналья! Не стойте, берите мальца!

Верещал господин Ложан громогласно на подчиненных. В узком пролете они пихались и толпились, мешая, друг другу подняться на верхушку башни.

— Прирежьте того гада! Не панькайтесь с ним! Душите молокососа!

Глухое "гум-м!" завибрировало по всей старой постройке, и до нижних этажей докатилась легкая вибрация стен. С крыш и шпиля посыпался снегопад, а за ним плотный, сизый дым. Ложан едва не оступился на ступеньках и услышал над головой ругань надсмотрщиков, что там могло случиться? Что за возня? Брать гаденыша и бить на месте! Но очухавшиеся головорезы панически шастали по углам и бойницам потеряв шустрого храмовника. Роджа и след простыл!

— Чего, придурки, возитесь? Где шакаленок? — кричал снизу толстяк. — А-а-а… упустили!

Растерянная морда одного из надсмотрщиков свесилась над пролетом.

— Пусто. Его ни где нет. Неясно… как он мог ускользнуть?

— Каналья! — отчаянно выругался помощничек Метьеза.

— Рив мертв! Зарезан собственным ножом! А Рябой оглушен… Лук со стрелами в бойнице.

— А-а-а! Провел паршивец! Оцепите округу!

— Стража сбегается, господин…

— Все силы Аллона! Уходим! Уходим, придурки!

И провел же гаденыш! Провел, словно сопляков! И где его теперь искать? Метьез точно шкуру спустит! А Топщик крепко озвереет, и мстить начнет!..

— Вы не поверите мне, я душой и телом вам признателен, сир Иртвин, за мою огромную просьбу. Конечно, я почему-то был уверен, вы мне откажете во встрече. На сегодняшний день герцогская канцелярия чрезмерно занятой государственный аппарат. Механизм, без которого Северное Королевство и Мейдрин — остались бы навеки мертвым костяком, пустым местом внутри нашего государства.

— Перестаньте, мессир Коронт, для Ордена Магов у нас всегда находится свободное окно. Всегда идем навстречу мессиру Бартольду и… гм… так о чем вы хотели со мной поговорить, дорогой…

— Сиоз. Давайте без лишнего официоза. Просто: Сиоз, сир Иртвин.

— Ох, благодарю за столь… э-м… особое доверие, — несколько стушевался Верховный канцлер.

— Бросьте, господин канцлер, считайте, что у нас дружеская беседа. Вот посмотрите, — с этими словами заместитель начальника Контроля сил беспечно снял с шеи орденский медальон и спрятал его в карман мантии.

Брови высокоуважаемого Верховного канцлера взлетели вверх. Разговор обещал стать откровенным.

— Может сразу распорядиться насчет вина?

— Простите, дорогой друг, но я не пью. Почитаю строгие традиции Бессмертных.

— О-о-о! А они не капли? — полюбопытствовал сир.

— Х-хе, напротив, пили безбожно. Сказать по правде, не просыхая, — скромно уточнил маг.

Сир Иртвин удивлено прыснул.

— Не понимаю, в чем же тогда мораль? Святость старых традиций?

— Не повторять ихних подвигов и дожить до глубокой старости смертным. Ведь не секрет нередко от похмелья не помогает и магия. И зачем, спрашивается, создавать на свою голову такие заботы? Трепать здоровье и тратить внутренние силы ради минутных слабостей?

Минутных ли? — подумалось со смешком канцлеру.

— Железная логика, мессир Коронт, вы знаете, я начал сомневаться и задумываться над своими привычками всерьез!..

— Одуматься никогда не поздно, мой друг. Видите, милорд, у нас получается с вами прелюбопытная беседа. Возможно из нее, вы почерпнете много чего полезного? Гораздо больше, чем я…

— А собственно говоря… Сиоз, — осторожно начал вельможа, — за чем вам эта встреча?

Маг принял серьезное выражение лица и опустил на колени руки, потеребив завязки мантии.

— Перейдем начистоту, в Красной галереи вы обмолвились о миссии Алькира Черствого на Дальний Север — этот вопрос нас некоторым образом затронул. Заинтересовал Орден Северных Магов. Скажем даже, нас удивила главная цель операции летописца в Свергилле, а еще дневник офицера, попавший в ваши руки. Мы очень хотели бы лично ознакомиться с текстом документа и узнать как можно больше об Одноглазой Башне из первоисточника. Вы просветите нас, господин канцлер?

Ах, вот оно что? Весело дело получается, когда все смеялись над ним и переводили слова в шутку, мессир Коронт мотал на ус и старательно запоминал услышанные новости. Интересно, что их больше заинтересовало в проблеме Башни: тайна с вечным Бремианом Барклом или старый архив цитадели? А возможно и такое: что и то и другое — сразу!