Шрифт:
Разжевывая услышанное на ходу, Матеус и Лайк рванули через глубину чащ ялинов, сквозь плетущиеся стебли и корни. Перепрыгивая и увертываясь от них. Эльфран как будто не желал их отпускать. Если бы конечно не браши.
Матеус в короткий миг успел крикнуть:
— Благодарим.
Но в ответ получил режущее слух:
— Уххооодиитее! Сспеешииитеее!
Решающие шаги — самые тяжелые.
Вязкие и утопающие…
Темнота не спешила отступать.
И уже на последнем издыхании они увидели — серый проблеск в листве.
Стремительный рывок!
И их выбрасывает в серое утро. Утро Василисковых холмов!
Матеус и Лайк, наконец-то, вырвались из Эльфрана, живыми и здоровыми!..
— Сульян! Су-ульян! Суллля-янн, мать твою!
Знакомый до раздражения нарастающий шум.
— Куда ты подевался, выродок?
— Господин! Госпо…
— Заткни свою пасть, ничтожество, и слушай!
— Слушаюсь, мой господин!
Грозное молчание.
Король Урф Сульян подавился словами.
— Почему браши не уничтожили храмовников?
Молчаливое недоумение со стороны новоиспеченного монарха.
— Себастья…
— Причем тут твой Себастьян? Я имею в виду — Матеуса и его дружка! Я же приказывал: ликвидировать обеих, после выполнения задачи. Так дело было, король Сульян?
— Да, мой господин. Я оставил все на произвол судьбы, то есть — Матеуса и Лайка на расправу брашам…
— На расправу?! Тогда узнай у брашей, почему они постоянно прикрывали дайкинов? И по какому такому праву выпустили мастеровых из Эльфрана, хотя должны были высушить их души на месте?
— Но браши не могли ослушаться моего приказа…
— Могли! Так же, как ослушался его ты, Сульян! Выполняй!!
— Сию минуту, мой господин…
— Войска подготовлены?
— Вполне…
— Я спрашиваю: войска подготовлены?
— Да, мой господин!
Задумчивое молчание.
— Хорошо, жди дальнейших указаний.
— Да, господин.
— И еще, Сульян…
Король Эль-Фарона насторожился.
— Прими наказание за свое несносное поведение!..
Аааааааааааааааааааааааа! — крик короля Урфа Сульяна эхом утонул в личных апартаментах, одинокая прислуга, вышколенная и отмуштрованная, бросилась прочь к выставленной на дверях страже, — все они прекрасно знали, что когда его величество придет в себя, то будет не в пример агрессивным и жестоким…
— Леесстиииааанн… Лееессстиииаааннн… Лееессстиииааанннн…
Сон стал для него единственным спасением. Беспробудный и глубокий сон. Без кошмаров и болезненных воспоминаний. Он отрешился от реальности монолитною стеной. Прочь с головой ушел в омут бессознательного царства. Найдя упокоение во мраке и пустоте. Наверное, для его пострадавшего и воспаленного мозга была невыносима правдивость реальной жизни и потому, узник впал в беспробудный и бессознательный покой.
Лестиан Торман, известный всему миру, как князь Лестор, владыка Клыков Колдунов, спрятался от живой действительности в океане сновидений и грез. Без веского желания пробуждаться и возвращаться на суматошную поверхность жизни. Вот только кто так настырно пытался достучаться до его израненного горем сознания?
И снова!..
— Леесстиииааанн… Лееессстиииаааннн… Лееессстиииааанннн…
Более настойчиво и дотошно.
Его веки дрогнули. Мышцы рук и ног свела легкая судорога.
— Лестиан… Лестиан… Лестиан!
С агрессией и напористостью.
Тяжелая голова Лестора покачнулась, глаза чуть приоткрылись.
Князь Клыков Колдунов выдавил из себя слабый стон.
— Лестиан! Лестиан! Наконец-то! Я уже подумал, было, что ты умер?
Князь молчал, щурил глаза, пытаясь разглядеть окружающую его обстановку. Ни чего! Пустота. Кромешная тьма.
Лестиан Торман попробовал сказать хоть слово, но получился жалкий полустон-полухрип. Создалось впечатление, что он просто-напросто разучился говорить или…
Магия!
Конечно же, магия!
Она самая сковывает ему руки, ноги и лишает способности связно говорить, а только по-детски, нелепо мычать и стонать.
Кромешная темнота?
Где он?!
— Ты в подземельях крепости Ордена Северных Магов. Помнишь?
Он едва не заскрежетал зубами от безудержной и слепой ярости. Как можно не помнить свое поражение? Или невидимый собеседник экзекутор магиков и приступил к пыткам?
— Успокойся. Я пришел тебе помочь.
В ответ Лестиан опять замычал бессвязно и гадко.