В противоположном конце вагона показался Люк. Человек бы на его месте запыхался, а у этого даже дыхание не сбилось. Минутку, а он вообще дышит? Зачем ему дышать-то?

— Наш друг сейчас будет здесь, — сообщил ангел. — Боюсь, тебе придется спрыгнуть.

— Туда?! — я посмотрела на мелькающую внизу землю и почувствовала себя… не очень хорошо.

— Прыгай спиной и назад, и старайся удержаться на ногах, не упасть, — ангел с трудом разжал двери. — Главное, не бойся.

— Хорошо тебе говорить…

— Послушай, — он отпустил двери, захлопнувшиеся со страшным грохотом, и взял мою руку в свои. — Все будет хорошо. Я обещаю. Ты мне веришь?

— Да.

Он опять раздвинул двери. Я подошла к самому краю.

— Ну что, готова?

Я кивнула.

— Тогда — вперед!

Не знаю, как это произошло, но я не упала! Я действительно не упала! В первую секунду… А затем покатилась с насыпи, обхватив руками голову и ошалело проклиная своего ангела. Хранитель, называется! Да он меня того и гляди угробит! Перевернувшись в последний раз, я уставилась в чистое голубое небо, с удивлением понимая, что особенно сильно не пострадала. А на небе — ни облачка. Так бы и лежать весь день. Как Андрей Болконский под Аустерлицем. Лепота…

— Дина! — надо мной замаячило перепуганное лицо ангела. — Дина, ты в порядке? Где-нибудь болит? Дина, ты меня слышишь?

— Ага…

— Дина, ты можешь говорить?

— Могу, могу… Дай отдохнуть человеку.

— Ты уверена, что ничего не сломала? — ангел никак не мог успокоиться. Испугался, хранитель. Задним числом. Раньше пугаться надо было.

— Да ничего я не сломала. Просто лежу.

— Тогда вставай, — он потянул меня за руки, и мне волей-неволей пришлось преодолеть земное притяжение и подняться на ноги. Сзади была железная дорога. Впереди был лес. По бокам была насыпь. Невелик выбор, а?

— И куда теперь?

— Не знаю, — Люк пожал плечами. — Далеко до ближайшего жилья?

— А мне откуда знать? По-моему, тут вообще ничего нет. Разве что в город вернуться.

— Вот-вот, там нас уже ждут с распростертыми объятиями. Делать нечего, пошли к твоей сестре.

— А ты часом не спятил? — забеспокоилась я. — Ночь на носу, а мы в темноте дорогу не найдем, заблудимся, как пить дать, да и вообще… Люк?

— Ничего, заночуем где-нибудь. Не переживай.

Я, конечно, люблю лес. Но ночью… в темноте… когда все вокруг шуршит и шевелится… Ну и ладно, я ведь не одна. Со мной мой ангел.

Темнело быстро. Вскоре я уже перестала различать что-либо дальше пяти метров, да и спотыкаться начала безбожно, не видя под ногами палок и корней деревьев, так что мне все время приходилось хвататься за идущего рядом ангела. Наконец Люку это надоело и он просто взял меня под руку.

— Фонарик бы, — жалобно вякнула я, оглядываясь по сторонам. У меня есть пунктик — боюсь темноты.

— Под глазом, — отозвался Люк. — Подожди немного, что-нибудь сообразим.

— Соображают на троих, — не осталась я в долгу. — А мы…

— Гляди, — перебил он меня, — вон там дом какой-то.

Я добросовестно прищурилась, но разглядеть ничего не смогла. Ангел же заметно повеселел и ускорил шаг, так что мне пришлось вцепиться в него мертвой хваткой, дабы не упасть и не остаться одной в темном, зловещем лесу. Ну ладно, это я уже загнула, он бы меня не оставил. Но мог бы и помедленнее идти, а?

Домом это, конечно, назвать было можно. Но с о-очень большой натяжкой. Двери заколочены насмерть, равно как и окна, стекла из которых были выбиты так давно, что даже на земле не было ни осколочка. Впрочем, возможно, я их просто не видела в темноте. Ангел дернул доску, которая была прибита к двери огромными гвоздями, и в результате половина доски осталась у него в руках.

— Это ж надо так прогнить, — изумился он. — Заходите, люди добрые, берите, что хотите.

Он начал отдирать от двери остальные доски — штуки три, не меньше.

— А ты уверен, что тут можно что-нибудь взять? — хмыкнула я. Люк на секунду задумался.

— А зачем тогда заколачивали?

Он бросил на землю последнюю доску и с полупоклоном распахнул передо мной дверь.

— Про… — дверь с грохотом упала на землю, — …шу.

— Вот затем и заколачивали — чтобы не рассыпалось. Ты бы первым пошел, а? Вдруг там кто-то есть, — я поежилась, с надеждой глядя на него.

— Привидений боишься? — подмигнул ангел. — А чего нас бояться-то?

Я не сдержалась и двинула его кулаком в плечо.

— А вдруг там змеи? Тебе-то все равно, а меня укусят.

— Какие змеи? Любая порядочная змея отсюда сбежит за три километра.

Но все же он пригнулся и нырнул в темный проем. Я огляделась по сторонам, прислушиваясь в то же время к звукам, доносившимся из дома. Судя по всему, ангел умудрился что-то уронить. Тут же послышались приглушенные чертыхания.

— Ты чего там? — крикнула я, в основном для того, чтобы убедиться — я не одна.