— Олег Валерианович, как экономический кризис сказывается на состоянии культуры вообще и на Вашем театре в частности?

— Сказывается, и очень. Цены-то растут! Большинство актеров как получали гроши, так и продолжают получать.

Еще я получаю грант от государства — 39 тыс., вот за это спасибо. Но грант получают считанные единицы. Поэтому актерам приходится мотаться, ездить, короче — зарабатывать. Частные предприниматели платят за спектакль значительно больше, чем обычный бюджетник получает в месяц. Почему так происходит, я понять не могу. Куда в театре уходят деньги? Может быть, на содержание здания, гигантского внутритеатрального аппарата, чиновников, которые издают какие-то нелепые указы, для того чтобы заявить о своем существовании?

Все драматические актеры так работают: сегодня и завтра играют здесь, через три дня едут в Питер, там играют спектакль, потом едут в Москву, чтобы сыграть там, а потом опять в Петербурге. Сериалы, концерты — одним словом, халтурят. Результат — резкое снижение качества. Об этом кто-нибудь в стране думает? Похоже, что никто.

Правда, сейчас я себя чувствую свободным, абсолютно свободным, потому что имею право переходить из театра в театр; находясь в труппе одного театра, одновременно работать в другом театре. Могу создать свой собственный театр, если у меня на это есть средства. Полная свобода! Вопрос упирается только в деньги. Но, на мой взгляд, о деньгах для культуры должны думать не только люди, работающие в этой сфере, но и государство. Однако пока оно не особенно заботится о культуре.

— А в СССР была такая забота?

— Несомненно, была. Коммунистические власти отлично понимали, какую роль в обществе играет культура, и проводили жесткую политику, требуя от работников культуры создания произведений, которые бы формировали у масс определенный идеологический стереотип. Это оплачивалось. С другой стороны, ни для кого не секрет, что те, кто в этом процессе не участвовал или ему противостоял, подвергались жесточайшим репрессиям.

— А когда все пошло не так?

— Начиная с 1917 г.

— Как Вы думаете, почему в 1917 г. так легко рухнула империя? Что случилось?

— Совсем недавно на канале «Россия» была передача об Иоанне Грозном. Высказывались разные точки зрения, но мне ближе всего позиция академика Сахарова, Кублановского и Капицы. Действительно, Российское государство возникло в основном заботами Иоанна Васильевича Грозного. Но давайте разберемся: государство, подавлявшее человека, было создано на крови, и до сих пор мы живем в том же государстве, которое создал Грозный, живем по тем же законам. Органы государственного управления, репрессивные органы, бояре, опричнина — все как при Иоанне Васильевиче. Другое дело, что благодаря цивилизации все это несколько смягчилось, однако кровь осталась. Вертикаль осталась незыблемой, чуть замаскировавшись либеральной фразеологией.

До 1917 г. в России было чудовищное социальное расслоение, что в конце концов вызвало взрыв. Не мне Вам это говорить, Вы и сами все прекрасно знаете. А почему было такое расслоение? Благодаря Иоанну Васильевичу, который создал государство на крови. Произошла революция, возникло новое государство, и его руководители поняли, что надо закручивать гайки, иначе страна рассыплется — анархия, Гражданская война.

И опять в России началось подавление личности, еще более страшное, чем при царе. Апофеоз этого подавления — сталинское правление. Если крестьянин приезжал в город из колхоза, не имея справки о том, что его отпустил председатель, его карали самым жестоким образом. Я помню такие времена. Это хуже крепостного права. Опять же, имело место расслоение: верхушка, купавшаяся в роскоши, по-своему ею понимаемой, и остальное население, влачившее жалкое существование, которое было нормой — живя в нищете, люди не понимали, что это нищета. Мыло, зубную пасту надо было доставать, автомобиль — недосягаемая мечта, ну и т. д.

И в 1990-е гг. произошел взрыв: убрали коммунистов из власти и решили строить новое государство. Во всем этом деле я принимал непосредственное участие.

Действительно, была предпринята попытка заложить в основу государства нравственное начало, соблюдение прав человека. Мы создали новую Конституцию и в ней впервые записали, что народ — хозяин всего, нанимающий на временную работу чиновников. Народ доверяет им рычаги управления, и если они хорошо управляют, то могут остаться еще на один срок, а если плохо, то подлежат замене. Но тогда нами была допущена громадная ошибка. Дело в том, что заказ народа сводился прежде всего к преодолению дефицита и открытию границ: дайте пожрать, пусть в магазинах все будет, пустите за границу, мы тоже хотим посмотреть, что такое Гватемала или Соединенные Штаты. Когда все это было сделано замечательным, на мой взгляд, экономистом Егором Тимуровичем Гайдаром и его командой, мы решили, что дальше все пойдет по накатанной — давайте, Борис Николаевич, развивайте, проводите реформы! И оставили Ельцина один на один с проблемами. Я отношусь к Борису Николаевичу с огромным уважением, но должен сказать, что в экономике он разбирался так, как полагалось разбираться члену Политбюро, т. е. никак. Ельцин каждую минуту учился у молодых ребят-экономистов, работавших с ним. Он наломал немало дров, но сделал и очень много хорошего. Это подлинный демократ, вытащивший страну из той пропасти, в которую она летела. Выдающаяся личность, очень сильная. Благодаря Борису Николаевичу и Гайдару Россия до сих пор существует.

Еще до событий 1993 г. Ельцин собрал нас — демократов и либералов — и спросил: что делать? Тогда цены резко пошли вверх, народ обнищал и рейтинг Президента упал. Возникла угроза коммунистического реванша, и был предложен выход — проведение залоговых аукционов: продав собственность по дешевке, создать барьер из частных собственников, чтобы они не пропустили коммунистов. Что и было сделано. Дальше реформы остановились, по каким причинам — Вам лучше знать. Мы провисли и в этом состоянии пребываем до сих пор.

— А как Вы оцениваете историческую роль Михаила Сергеевича Горбачева?

— К Горбачеву у меня двойственное отношение, а перед Борисом Николаевичем я преклоняюсь, несмотря на допущенные им ошибки. Да, он начал чеченскую войну, ну а кто бы ее не начал в то время? Государи, начиная с Игоря Святославича, расширяли Россию — и вдруг Ельцин отдает часть территории. Как это? Представьте себя на его месте.

— Но ведь он же отдал все республики СССР.