— Это первый урок. А второй и третий?

— Второй: важно все-таки обязательно добиваться результата. Третий: надо все время придумывать что-то новое.

— Как Вы думаете, какой будет наша страна в 2017 г.?

— Мне кажется, что не только для России, но и для всей планеты очень важно решить проблему глобального потепления. К сожалению, у нас экологические проблемы все время отодвигались на второй план, а ведь сегодня это главное. Человечество сверх меры озабочено сиюминутным выигрышем, люди не тем занимаются.

Вы знаете, ведь нам, для того чтобы жить, не так много надо. Однако человек ненасытен в своем стремлении делать накопления. Я этого не понимаю.

— Кстати, о накоплениях. Сейчас деньги в нашей стране есть, а профессионалов в самых разных сферах очень мало. Что нужно сделать, чтобы они появились?

— Профессионалы не появятся вдруг, их надо вырастить. Откуда, например, взяться умельцам, если были закрыты профтехучилища? Я вам расскажу смешную историю, которая со мной произошла. Как-то я снималась в Ленинграде, а жила в Вильнюсе и на Новый год решила поехать в Вильнюс, чтобы отметить праздник с родителями. Приехала на вокзал и вижу: мой поезд уходит. Оказывается, у меня в билете было неправильно проставлено время отправления. Пришла я к начальнику вокзала и говорю: «Что мне делать?» И он посадил меня в какой-то поезд, я его называю «500 веселый». Зашла в купе, вижу, сетка для вещей разорвана. Я вынула шпильку из волос, закрепила ею сетку и положила то, что мне нужно было. Проводница это увидела и говорит: «Ого, какая мастерица! Вы не посмотрите? У нас в соседнем купе лампочка не горит». И я, не имея представления о том, как это все устроено, пошла, вставила ножик, повернула — и лампа загорелась. После того как я, совершенно ничего не понимая в физике, починила освещение, прослыла в поезде мастером, ко мне всю ночь шли люди с какими-то просьбами. Домой я приехала веселая, потому что это было смешно. Но ведь так жить нельзя.

— Везде нужны профессионалы.

— Ну а как же! Люди должны учиться. А то, что у нас сегодня есть неграмотные, — это чья заслуга?

— И чья же?

— Властей, естественно. Хорошо, что сейчас ввели обязательное полное среднее образование. Как можно было это упустить?

Я очень горевала, потому что видела, что люди не читают, не учатся, ничем не интересуются. Сегодня мы много говорим о том, что в России перестали читать. Да, перестали, потому что проще зайти в Интернет и взять оттуда какую-нибудь гадость — там и вранье, и похабщина, и все, что угодно. Я не против использования современных средств в преподавании. Свою лепту в процесс обучения могли бы внести радио и телевидение. На радио, например, была хорошая передача «Театр у микрофона». Неплохо было бы ее возобновить и транслировать замечательные произведения в исполнении больших мастеров, чтобы люди это слушали. А что у нас происходит с культурой, я вообще не понимаю. Есть министр культуры, у которого нет средств, и есть агентство, у которого средства есть, но нет власти. Это что такое? Кто будет решать вопросы?

— Если бы Вам предложили составить перечень лучших фильмов для регулярной трансляции по телевидению, что бы Вы выбрали?

— Я бы не взяла на себя такую ответственность. Все зависит от того, что люди хотят увидеть. Это вопрос вкуса. Знаю, что четыре фильма из тех, в которых я снималась, вошли в золотой фонд. Их периодически транслируют, и людям они нравятся, но называть их я не буду.

Вообще, СМИ — это мощное средство воздействия на общество.

— Вы имеете в виду положительное или отрицательное воздействие?

— И то и другое. У нас государственным телевидением владеет человек, считающий, что главное — это рейтинг. А поскольку общий культурный уровень сегодня упал, людям, которые смотрят телевизор, хочется чего-то «жареного». Мало кого интересуют новости науки или литература и искусство. Основная масса хочет послушать анекдоты, посмеяться, что-нибудь такое полуприличное посмотреть.

— Вместо Гомера — Гомера Симпсона. И кто такой Гомер, никто не знает.

— Да.

— В жизни каждого человека, наверное, есть такие моменты, которые хотелось бы переписать или, наоборот, пережить еще раз. О чем из пережитого Вы чаще всего вспоминаете?

— Я не оглядываюсь назад, многое забываю — это свойство моего организма. Что прошло, то прошло. Вспоминаю только то, что меня действительно потрясло, нечто глобальное. У меня всегда есть что-то интересное впереди, мне вообще интересно жить, интересно, что будет, чего я добьюсь, что еще смогу сделать.

— Как Вы думаете, можно ли предсказать будущее?

— Нет, нельзя. По крайней мере, я не умею предсказывать, я только знаю, чего хочу. А если я чего-то хочу, то пробую этого добиться.

Очередная встреча академика РАН Абела Гезевича Аганбегяна с главным редактором «ЭС» Александром Агеевым посвящена изменениям, которые должна претерпеть российская экономика в условиях осуществления стратегии ее глобального роста.

— Абел Гезевич, как Вы оцениваете нынешний уровень социально-экономического развития России? Каковы основные бифуркационные точки социально-экономического развития России?

— Речь идет о стратегии социально-экономического развития, если употреблять высокий слог. А стратегия прежде всего подразумевает формулирование цели. Цель должна быть сформулирована таким образом, чтобы в каждый конкретный отрезок времени Вы видели, насколько Вы к ней приблизились. Цели типа «сделать жизнь людей лучше», «повысить», «умножить», «занять лидирующее положение» — это все неопределенные выражения, которые указывают вектор, но не говорят о достижении результата, поэтому нельзя ничего проверить. Некоторые напрасно думают, что достаточно указать цифру — скажем, написать, что мы будем развиваться по 7 % в год, — и станет все ясно. Всякая цифра должна иметь смысл: а зачем нам 7 %, чего мы хотим добиться с помощью этих 7 %? Может быть, нам эти 7 % совсем не нужны, а лучше потратить силы совсем на другое? Ведь ни США, ни Франция, ни Англия, ни Германия не ставят перед собой цели увеличить производство на столько-то. Цель должна быть более значимая, социально-экономическая.