Тень…

Я будто наяву видела его на Красном Ветре, гордого и свободного воина, как ястребы, чье имя он носил. Я видела его одетым для битвы, в роскошном головном уборе, с красными полосами на красивом лице. Я видела, как он ползет по полу в доме моего отца, готовый скорее умереть, чем стать калекой. Я видела его на коленях рядом с собой в тот день, когда умер наш сын, и читала в его черных глазах любовь ко мне. Тень! Любимый мой! Пусть меня тошнит от прикосновений Джоша. Пусть мне отвратительны его поцелуи. Тень на свободе!

Передвижной цирк Хансена, украшенный красно-желто-синими флагами, завлекал самыми разными чудесами и новинками всех сортов. Взрослые и дети охали и ахали, переходя из одного шатра: в другой с круглыми, как блюдца, глазами. Пооткрывав от изумления рты, они смотрели на человека, управлявшегося с шестифутовым аллигатором. Не меньший восторг у них вызывали двухголовая змея и шестиногая коза. Женщины толпились возле красивого глотателя шпаг и вздыхали, глядя на расхаживавшего у них над головами акробата. Мужчины свистели, хмыкали и притоптывали, когда черноволосая танцовщица демонстрировала им зажигательный танец живота. Ребятня была в восторге от дюжины клоунов, одетых как пожарные. Там были очень худой мужчина и очень толстая женщина, цыганка, предсказывавшая судьбу, боксирующий кенгуру и пляшущий мишка. А в самом последнем шатре был настоящий живой индеец.

– Спешите! Спешите! Спешите увидеть вождя шайенов! Два Летящих Ястреба! Последний воин-индеец! Спешите! Спешите!

Клайд Стюарт широко улыбался, глядя на длинную очередь городских зевак, привлеченных криками Барни. Старина Барни тоже улыбался, потому что продал последний билет и закрыл кассу. За один день они заработали сотню долларов. Это лучше, чем гоняться за преступниками.

Все еще ухмыляясь, Стюарт отправился в просторный с синими полосами шатер, где в углу, привязанный, сидел их золотой прииск.

– Надевай свои перья, вождь, – приказал он.

Сам он тоже переоделся в белый ковбойский костюм с таким количеством бахромы, что любой настоящий ковбой надорвал бы живот от смеха, но эти горожане все принимали за чистую монету. Не забыл он о белых сапогах и о широком поясе отличной ручной работы. Револьверы, которые он брал с собой на представления, были заряжены холостыми патронами. Клайд посмотрел на себя в зеркало, висевшее на столбе, и остался доволен своим отражением.

– Хорош, дьявол, – похвалил он сам себя. – Эй, Руда, пора!

Зевнув во весь рот, Руда Свенсон встал с охапки сена, на которой провалялся все время после последнего представления. Великан с крошечными карими глазками и буйной, пшеничного цвета, шевелюрой, он был похож на гризли, еще не совсем пришедшего в себя после зимней спячки. Швед взял ружье и пошел к Двум Летящим Ястребам.

– Ложись, – скомандовал Руда, и Тень улегся животом на пол.

Ружье шведа упиралось ему в спину, пока Стюарт связывал ему руки и снимал с ног цепи. Потом швед отступил на шаг.

– Пошли.

Тень послушно поднялся и, все время чувствуя возле спины ружье Руда, зашагал на сцену, выгороженную в передней части шатра.

Послышались аплодисменты, когда на сцену вышел Барни Макколл. Высокий, тощий, с редеющими волосами и сутулой спиной, Барни ничем не отличался от любого человека из толпы до тех пор, пока не открывал рот и не начинал говорить. Словно Природа, чтобы возместить ему внешнюю неприглядность, заградила его великолепным голосом, которым он мог делать с публикой что хотел. Хотел – и она смеялась. Хотел – и она плакала. В давние времена он проповедовал на городских улицах, пока его приятель-негр очищал карманы зевак, остановившихся послушать Слово Божье в пересказе Барни Макколла.

Когда аплодисменты стихли, Барни принялся с чувством живописать, как знаменитый на весь мир охотник на бизонов Клайд Стюарт один и с риском для собственной жизни взял в плен последнего вождя воинов-индейцев по имени Два Летящих Ястреба. Слушая медовые речи Барни, публика сидела как завороженная, а Барни продолжал свой драматический рассказ о зверствах Двух Летящих Ястребов в отношении невинных белых, естественно, в основном женщин и детей. Чуть ли не шепотом он поведал о несравненной храбрости Клайда Стюарта, который преследовал дикаря в бескрайней прерии и не один раз мог сложить голову в смертельной схватке с вождем, которого все же победил.

Барни замолчал и всмотрелся в обращенные к нему лица слушателей. «Сосунки», – с презрением подумал он, сам пораженный тем, с какой охотой эти люда слушают его вздор.

– А теперь, – громко сказал он, – вы увидите грозу Запада, вождя по имени Два Летящих Ястреба, и героя, победившего его, Клайда Стюарта!

Подталкиваемый ружьем шведа, Два Летящих Ястреба поднялся по ступенькам и вышел на середину сцены. Пожилые дамы завздыхали, пораженные его видом, потому что на нем было нечто вроде штанов из волчьей шкуры и высокие мокасины, какие обыкновенно носили апачи. Головной убор его хозяевам продал воин из племени воронов за десять серебряных долларов, и он свисал чуть ли не до земли. На боку у него висели два скальпа, которые были всего-навсего искусной подделкой и куплены у того же воина. Вот только его собственная кожа была неподдельной и сверкала бронзой в неровном свете фонарей.