Солнце жгло вовсю. Земля стала сухой и неприветливой, когда мы оказались в пустыне. На многие мили вокруг были только солнце, небо да кактусы. Вода стала редкостью, и мы берегли ее как зеницу ока. Тем не менее без воды мы не оставались, потому что Тень знал здесь каждый колодец и даже каждую лужицу.

Хича оказался отличным путешественником. Он почти все время спал, укачиваемый равномерной поступью Солнышка. Тени нравилось смотреть, как я кормлю сына, а я знала, что он любит нас, потому что читала это в его глазах.

Чем дальше мы продвигались на юг, тем сильнее было у меня ощущение, что нас осталось всего двое на земле, потому что мы не видели ни одного человека – ни белого, ни индейца. Собственно, единственное живое существо, встретившееся нам на пути, был дикий кабан. Когда я сказала, что была бы не прочь поесть свинины, Тень направил своего коня вдогонку за кабаном – и охота началась. Я со смехом наблюдала, как испуганное животное мечется из стороны в сторону, пытаясь удрать от человека, но как ни петляло, как ни бежало во весь дух, от коня ему было не уйти.

Тень издал боевой клич и взял в руки лук. Мне было приятно, что он наконец-то получил возможность повеселить себя, ведь, если честно, то не так уж часто он был счастлив и беззаботен. Вечно его отягощала ответственность за свой народ и за меня тоже. Потом у него был свой отряд, о котором тоже надо было заботиться. А теперь еще появился малыш.

Наконец и конь и кабан подустали, и Тень выпустил стрелу. Второй ему не понадобилось. Победно улыбаясь, он остановил коня и легко спрыгнул на землю рядом со мной.

– Я свое дело сделал, – сказал он, подавая мне нож. – Теперь твоя очередь поработать.

– Да, мой господин и повелитель, – с шутливой покорностью проговорила я. – Как скажешь, мой повелитель.

– Не шути, женщина, – произнес он с важностью. – Не то мне придется показать тебе, каким я могу быть господином.

– О, прошу прощения, господин, – сказала я, крепко прижимаясь к нему. – Я все сделаю, чтобы заслужить твою милость.

– Все? – спросил Тень.

– Все. Но только разреши мне не свежевать эту тушу. Сделай это за меня, пожалуйста.

Тень рассмеялся и, забрав у меня нож, занялся кабаном, пока я меняла пеленки Хиче и кормила его. Вскоре вкусно запахло жареной свининой. А еще через некоторое время я резала мясо, глотая слюнки в предвкушении великолепного обеда.

День за днем мы продолжали наш путь на юг. Постепенно мой первоначальный энтузиазм сменялся тревогой.

Имя Джеронимо внушало ужас любому белому, будь то мужчина или женщина. Он родился в 1829 году в племени апачей, и мать назвала его Гойант-лэй, что значит Тот, Который Зевает. Став воином, он женился и жил в мире двенадцать лет, пока мексиканские солдаты не вырезали его семью. Тогда он стал мстителем. Мексиканцы назвали его Джеронимо. В 1860 году он снова женился на женщине из другого племени и жил на ее земле по обычаю апачей. Когда Кочайс решил идти мирным путем, Джеронимо уехал и стал наводить ужас на дорогах Мексики и Аризоны.

Не исключено, что с нашей стороны было глупостью ехать в военный лагерь в самом сердце Мексики. Вполне вероятно, что он никогда не слышал о воине по имени Два Летящих Ястреба. Шайены и апачи никогда не были союзниками, так что у нас была реальная возможность оказаться убитыми первыми же встреченными нами индейцами.

Я покрепче прижала к себе Хичу. Во что же я нас втравила?

Начинался довольно прохладный вечер, когда мы переехали Рио Гранде и оказались в Мексике. Мне стало страшно, и я заметила, что Тень тоже не в своей тарелке. Он внимательно прислушивался и присматривался ко всему, что нас окружало, чтобы не попасть неожиданно в беду.

В тот вечер мы не разжигали костер. Ночью я все-таки неплохо выспалась, но Тень даже не ложился.

Мы были в трех днях пути от границы, когда Джеронимо нашел нас. Как из-под земли выросли двадцать воинов-апачей, вооруженных и в боевой раскраске. Я искала на их лицах хотя бы намек на доброжелательность и не находила. Увы, среди них не было наших знакомых.

Джеронимо был крепким воином с типичным для индейца лицом: большой рот, высокий лоб и настороженный взгляд черных глаз.

– Что ты здесь делаешь, шайен? – спросил он, и я обратила внимание на его красивый голос.

– Я пришел сражаться вместе с Джеронимо и его воинами.

Джеронимо недоверчиво посмотрел на него:

– Твоя женщина тоже будет сражаться?

– Она была со мной рядом во время прошлых боев, – с гордостью объявил Тень. – Если понадобится, она и теперь будет со мной.

На лице старого воина промелькнуло подобие улыбки.

– И малыш?

– Он тоже научится.

– Бегущий Теленок часто рассказывал мне о Двух Летящих Ястребах и его женщине. Поедем с нами. Лагерь недалеко отсюда.