— Есть то, оно есть, — пришлось согласиться мне, — но мне кажется, или чего-то не хватает. Как нам удалось уломать Луру?

— Я не знаю, — озадачился маг, — Да и не пытался узнать. Вы закрылись с ней на несколько минут, и, выйдя, Лура уже была как шелковая.

— Почему я вновь упала в обморок?

— Ласлар попытался всучить вам какой-то лоскут ткани, после чего вам и стало дурно.

— Платок, — кивнула я, прикоснувшись к тому месту на поясе, где должен был быть платок. Удостоверившись в наличии такового, облегченно вздохнула.

Первой, вопреки всем законам природы, встала Лура.

— Доброе утро, Лура. Что-то ты рано?!

Лура бросила в мою сторону испепеляющий взгляд, и, буркнув, что-то нецензурное, удалилась вглубь леса, переодеться.

— Не ходи далеко, это не безопасно! — окликнула я ее.

Но в ответ услышала только просьбу пойти туда, откуда и возврата-то никогда не было.

— Она не в духе, — прокомментировал Галахар, но я только пожала плечами.

— Доброе утро, Рок, — столкнувшись взглядом с желтыми мендалевидными глазами, улыбнулась я.

— Доброе утро, госпожа, — немного замялся полуэльф, — Вы уже встали.

— Как видишь.

— Вы не голодны?

— Не беспокойся. Меня уже накормили.

Рок обменялся с Галахаром пристальными взглядами. Однако я сделала вид, что ничего не заметила. Это их проблемы, пусть и решают их между собой.

— Присаживайся, поешь. Путь сегодня будет долгим, — поймав настороженный взгляд Галахара, пояснила, — До захода солнца мы обязательно должны пройти через Гремучий вал.

— Гремучий вал. Звучит многообещающе, — хмыкнул маг.

— К сожалению, я не помню, почему его так назвали, — нахмурилась, — Однако нам при любых обстоятельствах нужно перейти через него до захода солнца.

— А после захода солнца начнется самое интересное, — зловеще продолжил Борк.

Гном уже сидел на своих собранных пожитках, натачивая, любимый отцовский топор. Гномы всегда славились как сильные и отважные войны, и Борк не был исключением. Он любил смотреть опасности в лицо.

— Остынь, Борк. Если нам помогут боги, то к заходу солнца мы доберемся до Хрустальной лагуны. Там и переночуем.

— Быть готовыми к худшему, лучшее, что мы можем сделать в Надберских лесах, — фыркнул гном, подбочанившись.

— Я согласна с тобой сын Тогара, — примирительно согласилась с ним, — но все же будем надеяться на лучшее.

— Лучшее для кого? — язвительно уточнила, вернувшаяся, к глубокому моему сожалению, Лура.

— Для нас, конечно!

— А может для тебя!? — фыркнула она. Чувствую, Луре в гостинице досталось по первое число, иначе не стала бы она так себя вести. Все же не глупая женщина.

Лура, тем временем, продолжила:

— Из всех нас, только ты одна знаешь путь сквозь эти распроклятые леса. Ты без нас выживешь, а вот мы без тебя нет.

Я села на туго свернутые одеяла, и посмотрела на свою неизменную, за долгие годы, спутницу.

Она боялась. И боялась сильно. Тщательно скрывала, но я почти на вкус могла ощутить ее панический страх быть брошенной в этом лесу.

— Тебе нечего бояться, Лура, — выдержав паузу, заговорила я, — Чтобы не случилось, я никого из вас не брошу.

— Не зарекайся, — тихо, чтобы никто не услышал, прошептал Рок, но в тишине, слова прозвучали громко и отчетливо.

— Я могу поклясться тебе в этом, — полуобернувшись, посмотрела на него с укором.

— Я понимаю, — кивнул полуэльф, пряча глаза.

Полукровка мог не говорить вслух. Без слов поняла — он не верит. И не только мне, но и всем, кто сейчас сидит у костра. Он все еще не отошел от доли раба, и поверить в то, что в один миг стал свободным, не мог и не хотел.

Не знаю почему, но меня задели его слова. Они отозвались очень глубокой и забытой болью. Это могло быть в то время, когда я еще могла сказать наверняка, кто мои родители и какое имя мне дали при рождении.

Я отошла от костра шагов на шесть, туда, где трава росла плохо, образовывая практически правильный круг. Раньше это была чья-то могила, и сквозь толщу земли я ощутила холод смерти. Тот, кто был захоронен здесь, умер не одну сотню лет назад. Но даже если и так, все должно получиться. Его дух до сих пор томился в этой никем не помянутой могиле.