Только когда была полностью готова, я обернулась. И увидела разбросанные по поляне вещи спутников. Не поняла. Я что-то пропустила???

— А где остальные? — осевшим голосом спросила Галахара, — Где Лура?

— Они пошли посмотреть маленьких эльфов.

— Каких еще маленьких эльфов? — насторожилась я.

— Пока ты дремала, на поляну влетел маленький эльф. Фейри, вроде, — ухмыльнулся маг, — Лура, Ласлар и Сколик пошли смотреть, Борк и Рок пошли как охрана, а мне пришлось остаться. Не мог же я бросить тебя одну.

— Галахар, — как можно ласковей заговорила я, — Опиши мне, пожалуйста, этого фейри.

— С ладонь ростом, худенький, уши заостренные. На нем маленький комбинезоньчик и сапожки. Крылышки как у мотыльков.

— Какого цвета?

— Я не рассмотрел, но когда он влетел на поляну, то зацепился за ветку, может, пыльца осталась.

Н-так, посмотрим, что это за гхар его фейри. На ветках волчьего куста все еще поблескивала иссиня-черная пыльца шалого духа. Но не это привлекало внимание, — на ближайшем листе ядовито алым горели малюсенькие капельки крови.

— Галахар только не говори мне, что ты отпустил их, — начала я заводиться, разглядывая красные капельки. Для шалого духа, такая кровопотеря смертельна. Он не мог их далеко завести.

— Я и не отпускал, — расстроился слуга Зисса, — Но пока готовил отвар…

— Лура, — устало вздохнула, — Никто кроме нее не способен так ловко дурманить сознание.

— И что мы имеем? — начал беспокоится Галахар.

— Шалый дух.

— Ну, это еще не страшно, — рано расслабился маг.

— Он серьезно ранен, — раздраженно буркнула я, — и боюсь, сильно рассержен. А в гневе шалые духи способны на любую подлость.

— Но мы не могли причинить ему вред, — все больше удивлялся Галахар, — Никто из нас не ходил в лес.

Наши взгляды встретились.

— ЛУРА!!! — хором поняли мы.

Сердце ушло в пятки. Если я и бываю, неуклюжа, то Лура сама Неуклюжесть. Скорее всего, одеваясь, не заметила подлетевшую малютку и случайно толкнула, или ударила. Одним словом, несчастный случай. Но это же не обычное существо, а шалый дух, и относится он не к светлым, а скорее к темным силам. Рассердился, возжелал отомстить. В таком состоянии эти малыши очень опасны. Заведут, задурманят, потом ни ножек, ни рожек — поминай, как звали.

Я пошвыряла все вещи в одну кучу, и начала чародейство. С первого раза, ничего не вышло. Много сил потратила на клятву. Но вскоре самодельная гора начала уменьшаться в размере.

— Ты что делаешь? — опешил Галахар.

— Облегчаю нашу ношу, — коротко объяснила я смысл производимых манипуляций.

— А ты хорошо знаешь это заклинание?

— Когда как, — призналась я честно.

— Что??? — не на шутку встревожился маг, пытаясь успеть выдернуть из кучи хотя бы свои пожитки.

— Контрзаклинание хромает, — надулась я, усиливая стабильность заклинания, — одна вещь все равно остается маленькой.

— Хорошо хоть только одна, — горестно вздохнул Галахар, рассматривая свою крайне уменьшенную поклажу, которая теперь легко умещалась на раскрытой ладони.

— Я долго тренировалась, — успокоительно похлопывая его по плечу, хмыкнула я, — Многое пришлось озерным феям отдать.

— Когда это было? — несколько обреченно поинтересовался маг.

— Не помню, — кидая уменьшенные вещи себе в сумку, — У меня в голове только образы маленьких вещей и феи.

— Понятно.

— Идем, — закончив с утрамбовкой сумки, позвала Галахара, усердно гасящего костер, — пока я не чувствую ничего дурного, но за пять часов наши балбесы могли уже дойти до Гремучего Вала.

И тут я задумалась. Что может сделать рассерженный шалый дух? Сам по себе ничего. Но он вполне может воспользоваться помощью другого существа, которое гораздо выше, сильнее и опаснее.

— Галахар, не подскажешь ли, ты случайно не заметил в какую сторону они пошли?

— Сейчас спросим.

Некромант опустился на одно колено и, коснувшись земли, сосредоточился. Если закрою глаза, то увижу черно-фиолетовую дымку смерти, которая в момент контакта с миром мертвых обволакивает мага, и кажется осязаемой.

— На запад, — почти моментально пришел ответ, — Следы еще свежие.

— Значит Гремучий Вал, — горько усмехнулась, — Как я и предполагала.