— А что с ними делать?

Братья вновь рассмеялись: тепло и как-то покровительственно, но я лишь улыбнулась — иногда графы начинали вести себя так, будто нас разделяли сотни лет: объясняли элементарные вещи, напевали детские песенки, но вместо раздражения это вызывало чувство странной, щемящей нежности в груди, будто так уже было когда-то…

— Эти подарки другого рода…. Но если так случилось, что они осязаемы — их нужно беречь, ибо это совершенно необычные предметы, которые были приняты за достойные нас… — Несколько самоуверенно заявил Зак, сверкая желтыми, будто весенний мед глазами.

Я же кивнула, осторожно поправляя сплетенные в тонкую косичку, и обмотанные вокруг левого запястья волоски, сокрытые от всего мира под пленом легких летних перчаток.

До реки мы добрались на закате. Всё так же, не слезая с лошадей, спустились по крутому, густо поросшему разнообразной травой склону, песком осыпающемуся под нашими ногами.

— Может, лучше спешиться?.. — Жалобно спросила я, отчаянно цепляясь то за руку Зака, то за гриву его коня, осторожно спускающегося вниз.

— Ноги переломаем. А наши Светозар и Вестник потому и наши, что в огне не горят и в воде не тонут. Пройдут, и мы на спинах будем мешать им куда меньше, чем мы — под ногами. — Откликнулся уставший, измотанный Светоч, тем не менее, продолжавший подгонять еще более уставшего Светозара.

Я же, поняв, что мои увещевания не возымеют действия, обречено зажмурилась, истово взмолившись богине, умоляя её не дать нам низвергнуться вниз в тихие воды реки.

Под поцелуями клонящегося к линии горизонта солнца, вода окрасилась в нежно — розовый мягкий цвет, разбавленный золотой дорожкой, пересекающей его до середины, где дрожа и переливаясь, сверкал алый шар отраженного солнца.

Зрелище было прекрасно, но вся его красота отступала и меркла пред моим страхом, а потому я открыла глаза лишь, когда безумный спуск закончился. К тому моменту на мир опустились мгла — лишь на западе сияла тонкая, пурпурно-алая полоска — последний вестник уходящего дня.

Заметив мой взгляд, братья остановились, придержав недовольных коней, а я все смотрела вперед, задумчиво покачивая на пальцах все же одетый а шею подарок и не понимала того странного трепета, что родился в моей груди при этом зрелище…

Предвечерние часы коротки и вскоре догорела и приковавшая мое внимание полоса, и я смогла отвести взгляд, поймав нетерпеливый и ждущий взгляд Светоча.

— Что? — Одними губами спросила я. Но граф покачал головой и сказал, хмурясь, будто чудо, которого он ждал, не случилось:

— Поехали.

Переправа далась нам неожиданно легко.

Недовольно нахохлившийся, будто озябшая пичуга Светоч предрекал всевозможные неприятности, говорил о подводных камнях и течениях, но наши кони легко, будто под ногами у них была брусчатка, преодолели брод, вздымая тысячи брызг, оседающих на моем платье и ногах графов.

Как ни странно, капли эти не только не впитывались, оставляя ткань совершенно сухой, но и соскальзывали вниз, возвращаясь в, будто остановившуюся реку, перебравшись через которую братья лишь подстегнули коней. А я шепнула, оборачиваясь на берег, где, как мне показалось, мелькнула, но тут же растворилась среди деревьев, белая, словно вытесанная изо льда и вылепленная из снега тень:

— До встречи…

Той же ночью мы добрались до Стальграда. К моему удивлению, ворота этого славного города не только были открыты, но и пропускали через себя вереницы телег и одиноких путников, полноводной рекой стекающихся в город. Встревоженная я оглянулась на Зака, перевела взгляд на клюющего носом Светоча — но братья были спокойны, хотя, кажется, удивленны не меньше моего.

— Светень. — Четко произнес беловолосый, плотнее кутаясь в возвращенный ему плащ.

Я лишь нахмурилась, а Зак расхохотался, пояснив ничего не понимающей мне:

— Это, милая моя Эльва, праздник такой. На него устраиваются народные гуляния, ярмарка, петушиные и собачьи бои.

Никогда не бывавшая в крупных городах и уж тем более на ярмарках я встрепенулась, но тут же поникла, бросив печальный взгляд на распахнутые настежь ворота:

— Нам ведь туда нельзя, да? — Грустно спросила я, уже привычно заиграв прядями рыжей гривы всхрапнувшего Вестника.

— Отчего же?.. — К моему удивлению не разделял моих мыслей Светоч. — Можно и нужно. Ты устала, да и нам нужен отдых опять же, в дороге нам может понадобиться масса самых разнообразных вещей, а ярмарка — блестящий повод обзавестись большинством из них. Не будем упускать то, что само идет нам в руки?.. Наверное, мы сможем даже погулять и посмотреть на скоморохов. Как ты на это смотришь?..

Смотрела я восторженно, но не на открывающиеся возможности, а на подарившего мне их графа, улыбающегося мне в ответ.