— Была ли ты когда-нибудь на ярмарке лошадей, милая Вира? — Спросил Зак, забегая вперед и заглядывая мне в глаза. Только что получившая порция сладкого льда и невообразимо счастливая я, лишь покачала головой, а Зак подхватил меня под руку и начал уверено прокладывать путь сквозь гомонящую толпу, уверено пробираясь к северным воротам.

За ними, уходя рядами от крепостной стены к лесу, и располагался предмет нашего разговора.

Но это я поняла далеко не сразу — лишь после того, как сами мы вышли за ворота, а в наш оживленный разговор ворвалось ржание десятка лошадей, нетерпеливо переступающих с ноги на ногу у коновязей. Я остановилась, с удивлением глядя на графов:

— Зачем нам сюда?

— Нужно купить тебе лошадь. — Серьезно ответил Светоч, заботливо придерживая пошатнувшуюся меня под локоток.

— Но разве я не могу и дальше ехать с вами?.. — Заволновалась я, переводя взгляд с одного на другого.

— Боюсь, что это трудноисполнимо. — Покачал головой и мой рыжий рыцарь, и пояснил, заметив, видимо, мое помрачневшее лицо. — Нам придётся проезжать через земли, где влияние нашей семьи велико. Не стоит подрывать авторитет слухами, что наша… Эльва не умеет держаться в седле.

— Но я действительно не умею! — Вскрикнула я, привлекая любопытные взгляды, проходящих мимо людей.

— На охоте тебе это не мешало.

— Я их боюсь! Они страшные, усатые и зубы у них желтые! — Совсем уж потеряно парировала я, забыв про тающий лед.

— Под это описание весь мужской контингент северных земель подходит.

Что такое контингент я представляла смутно, а потому смешалась. Этой-то паузой и не замедлил воспользоваться коварный Зак. Ухватив за левую, свободную от диковинного лакомства руку, он решительно повлек за собой все-таки уронившую подтаявший, но все еще вкусный лед, меня.

Следом неспешно шагал равнодушный к людским шепоткам Светоч.

Именно так мы и оказались в том странном и непохожем на обычный рынок месте, которое называлось ярмаркой лошадей.

Для начала стоит отметить, что лотков здесь не было и в помине, а хозяева, отнюдь не спешили зазывать покупателей, как делали торговцы на рынке. Как пояснил подхвативший меня под локоть Зак, их товар демонстрировал себя сам. Как мне стало известно от все того же рыжего графа, конные ряды разбивались в определенном, общем для всех ярмарок порядке.

Сперва шли тяжеловозы и таинственные пони, после них — породистые молодые лошади. Затем кони постарше и с некими — не менее понятными по смыслу, чем контингент — дефектами экстерьера. И лишь у самой стены неловко переступали с ноги на ногу совсем уж старые, никуда не годные животные, покупаемые на бойню или для перевозки наемных экипажей.

Некоторое время мы побродили около коновязей. Испуганная таким количеством больших животных я, робко жалась к незамеченному в предательстве Светочу, испуганно глядя на лохматых исполинов-тяжеловозов, в чьи пышные гривы и хвосты были вплетены кокетливые ленты, из-за широкого графского плеча.

— Такие способны рыцаря в полном облачении вынести, — тихо пояснил Светоч, кивая на внимательно осматривающего нас рыжего великана столь впечатляющих размеров, что я невольно сжалась, испуганно вцепившись в руку своего лорда. Казалось, что огромный, поросший густой шерстью зверь вот — вот сорвется с привязи и броситься на нас, громя тяжелыми копытами все, что попадется на его пути. Словно почувствовав мой страх, тяжеловоз заржал, тряхнув мощной, занавешенной длинной выгоревшей на солнце гривой. Я шарахнулась, не сдержав тихого испуганного вскрика, а Светоч рассмеялся, лишь крепче сжимая мою ладонь:

— Не бойся, они большие, но обычно добрые.

Однако его слова не принесли желанного успокоения, посетившего меня лишь возле следующего ряда, где привязанные к грубо сколоченным коновязям, стояли многочисленные крохотные лошадки с интересом рассматривающие проходящих мимо людей.

— Ой, — только и смогла сказать я, с восторгом разглядывая лохматых миниатюрных лошадок, кажущихся еще более маленькими после встречи с тяжеловозами.

— Это — пони, — покровительственно сказал беловолосый граф. А мгновенно переставшая бояться я уже гладила пушистые челки, осторожно касаясь бархатных ноздрей и теплых щек доверчиво тянущихся ко мне лошадок.

— Давайте купим… пони? — С запинкой выговорив незнакомое слово, предложила я, оглядываясь на улыбающихся графов. — Смотрите, какие милые!

— Домой приедем — купим, — согласился беловолосый и тоже погладил ближайшую черную лошадку. — У хорошего заводчика… Такого, как Лютый. Где он, кстати? — Спросил он, внезапно развернувшись и ловко ухватив за предплечье худенького большеглазого цыганенка, перепуганным зайцем забившегося в его руках.

— Какой такой Лютый, дяденька? — Закричал он тонким, детским голоском, неприятно напомнившим о тех, кто таился во тьме. — Не знаю никаких Лютых дяденька!