— Я сам присмотрю за обучением юного лера. Но до тех пор, пока он не может сам защищать Милерум…

Говорящий повернулся к родителям, и Воса как будто качнуло. Сколько ж силы было во взгляде старика! И откуда что берётся в таком тощем высохшем теле?!

— Сидона! Дочь умершего лера, жена изгнанного лера, мать пришедшего лера! Признаёшь ли ты власть Вла-адимра? Принимаешь ли волю сына?

— Да! — Громко сказала женщина, и медленно сняла свою корону. Вос охнул. Она, как и Диш, с таким упорством цеплялась за это украшение, и вдруг так просто сняла… Может, шаман заворожил? Но блестящие от слёз глаза любимой были ясны, а лицо выражало только гордость.

Нет, всё же это какая-то глупость! Передавать всю власть пятилетнему карапузу. Может, Говорящий собирается править из-за спины мальчишки? Эдакий серый кардинал…

— Вос! — Пылающий взгляд шамана упёрся в мага, и того вновь качнуло. — Ты вызвался быть защитником! Принимаешь ли ты эту женщину, как свою жену, а её ребёнка — как собственного сына? Будешь ли защищать их, и владения их, лены и стада, не щадя жизни своей? Отдашь ли власть без спора, когда сила юного лера превзойдёт твою?

— Да! — Решительно сказал маг, чувствуя неимоверное облегчение. Так вот к чему всё шло! А он ещё жалел, что не угробил Говорящего, этот местный гибрид шамана и священника! Милейший старик, с него пылинки сдувать надо! — На все вопросы — да!

Он долго шёл к этому мгновению. Сражался с врагами, завоёвывал доверие, а затем и любовь своей женщины, страдал, скрывая чувства… Но сейчас пришёл конец всякой лжи. Он, наконец, будет тем, кем мечтал быть уже давно. Мужем своей любовницы, отцом собственных детей, защитником своих друзей и учеников.

В раскрытых окнах соседней башни маг увидел водников. Мрачную Рисану, взволнованную Шадону, хихикающих девчонок-помощниц и отпускающего шуточки помощника Фаминара… На верхушках сторожевых башен расселись ученики и явно что-то готовили. Должно быть, магов не пустили на церемонию Милерума… Не так Василий представлял свою свадьбу, совсем не так, но, помня огромное количество идиотских свадебных традиций, может, всё лишь к лучшему. Главное, чтобы Сидона была довольна.

Краем глаза он уловил движение — это стали на колени ещё несколько упрямцев, должно быть, решив, что с магом лучше не ссориться. Но четверо продолжали упрямо стоять.

— Обменяйтесь ритуальными дарами!

Маг чуть не выругался, вспомнив, что купленные им кольца остались у любимой. Но тут стоящий на коленях рядом Тыш дёрнул его за рукав и что-то сунул в ладонь. Вос взглянул и только охнул. Тяжёлый, варварски роскошный браслет на тонкое женское запястье. Золотая цепь, изукрашенная драгоценными камнями и различными брелками, среди которых болтались и два знакомых колечка. Куда там Фаргонским ювелирам до Милерумовских искусников, пользующихся запасами Кванно!

Он протянул Сидоне украшение и получил взамен обещанный меч. Ножны оказались окованы золотом с той же варварской пышностью, но рукоять всего лишь обмотали пёстрой лентой. Хотелось бы верить, что и лезвие трогать не стали. Украшать совершенство — только портить.

Говорящий взял новобрачных за руки и прижал их ладони к своему составленному из рогов ярму:

— Перед всеми быками и перед Небесным прародителем — свидетельствую! Власть подтверждена, узы установлены. А чтобы никто не сказал, что защитник неполноценен — принимай и мой дар, Вос!

Шаман указал на выведенного из-за рослых сородичей телёнка. Пятнистый малыш ещё нетвёрдо держался на ногах, но, повинуясь взгляду Говорящего, подошёл к магу и принялся шумно обнюхивать наречённого хозяина, едва не сбив того с ног. Уже сейчас здоровенная зверюга!

— Отныне у тебя тоже есть бык, и ты — настоящий лиму! Никто не усомнится в твоём праве!

Голоса новобрачных прозвучали практически одновременно:

— Здорово! Какой хорошенький!

— Ну и за какие грехи мне этот рогатый геморрой?!

Сверху грохнуло, засветилось и посыпалось не то конфетти, не то снег. Справились далеко не все, у многих учеников иллюзорные блёстки получались тусклыми или прозрачными, а кое-где даже завоняло.

Пожалуй, надо будет выловить того, кто это придумал, и заняться с ним отдельно. Сомнительно, что Синорус вернётся, придётся воспитывать себе нового помощника, из имеющихся. Мало кто из учеников проявлял фантазию, а если и проявлял — то лишь в области проказ и разрушений.

— Геморрой? — Шаман восхитился. — Какое красивое имя! Ты точно его не забудешь? Многие лиму предпочитают вообще своих быков собственными именами называть. Чтобы не забыть и не перепутать.