— Да, я пользовался Силой, — запальчиво воскликнул он, выпуская руку девушки. — В тот день, когда ты искала меня, я вспомнил тебя. Увидев твое лицо, я сразу понял, кто передо мной стоит. Но воспоминания довольно коварная штука. Мне было ясно лишь одно — я люблю тебя. А кто ты? Как тебя зовут? Чернота. Не стану рассказывать, как именно я добрался до Италии. Это может занять слишком много времени. Память возвращалась какими-то урывками, бесформенными образами, отголосками прошлых разговор и действий. Очень неприятное ощущение, кстати. Словно несмышленый ребенок, я бродил по темным улицам городов, не понимая, кто я и что со мной происходит. Меня постоянно сопровождала дикая жажда, но никак не удавалось ее утолить. И лишь спустя несколько дней после того, как я покинул Ши но Ши, мне встретился Шиничи. Он вернул мне мое кольцо, рассказал кое-что о моем брате, пояснил, как пользоваться Силой… Если бы не он… — Стефан тяжело вздохнул и продолжил. — Я знал, что Дамон меня ищет, как и то, для чего именно я ему понадобился. Огромных трудов стоило не попадаться ему на глаза, но я все-таки справился. А потом я почувствовал тебя… Рядом! Ты была совсем близко, и просто не удалось сдержаться. Я видел, как уехал сначала он, а потом и его подружка. О да, я помню эту девчонку! Его извечная подпевала. Ни одно убийство не обошлось без ее участия, она всюду таскалась за ним, — с неприязнью произнес он сквозь зубы. — У нас это взаимное, но мне всегда было ее жаль. Франческа любит его, по-настоящему, а он лишь пользуется ее неискоренимой привязанностью в своих целях.

— Она всего лишь друг! — тут же перебила его девушка. Ей совершенно не нравился рассказ юноши, но последние слова вывели ее из себя окончательно. Он ведь совсем не знает своего старшего брата!

— Ну да, — покладисто согласился вампир. Ему не хотелось открывать Елене глаза на истинное положение вещей. Любой его довод будет казаться ложью, потому как она слепо любит и верит каждому слову его двуличного родственника. — Не скрою, я был очень удивлен твоей реакцией на мое появление. Ты испугалась. Я задавал себе один и тот же вопрос, но никак не мог найти ответа. Ты боялась меня, причем настолько, что готова была сломя голову нестись прочь, лишь бы убежать. "Почему?". Ответ был прост — Дамон. Он все сделал для того чтобы ты влюбилась. И преуспел, тут мне нечего сказать. Но ты любишь того, кого не существует на самом деле.

Елена хотела ему возразить, открыть глаза, но промолчала. Просто потому, что не было слов. Юноша говорил страшные вещи, и она уже боялась окончания этого разговора.

— Я смотрел на тебя, бесчувственно лежащую на моих руках, и понимал, что теряю, — невозмутимо произнес вампир, не обращая внимания на бледнеющие щеки девушки. — Точнее, уже потерял. И я не смог ничего сделать с собой. Я воспользовался Силой.

Сидящая рядом девушке беззвучно застонала. Вот он, человек, который разом отнял у нее счастье. Он спокойно рассказывает ей о том, что делал вчера вечером таким тоном, как будто идет разговор о погоде на завтра.

— И ты поцеловала меня, — словно посчитав, что мало было всего вышесказанного, добавил вампир.

— А потом ты, зная, что нас видит Дамон, — продолжила за него девушка, крепко сжав кулаки и сцепив зубы. — Стал играть на публику. Неужели ты делал это специально? — подобное не укладывалось в голове, но положительный ответ она уже прочитала в глазах юноши.

— Я понимаю, как все выглядит со стороны, милая, — стал оправдываться Стефан. — И в чем-то ты права. Но я был растерян, понимаешь? Мне не верилось в то, что ты теперь с ним. И каждый твой жест, после того как он вошел, подтверждал мои догадки. Я видел, что он делал тебе больно, но не вмешивался лишь по одной причине: ты позволяла ему это. Скажи мне, зачем? Как ты можешь любить его?

Девушке хотелось закричать на него, ударить, немедленно выгнать из комнаты, только бы он замолчал. На того милого и обаятельного юношу, с которым она познакомилась несколько лет назад, он был совершенно не похож. Она не знала, в чем причина, но очень остро чувствовала необходимость держаться от него как можно дальше. Последний вопрос хотелось задать самой себе, но с немного другой формулировкой: "Ты можешь продолжать любить его? Стефана, который настолько ненавидит своего брата, что готов пойти на все, лишь бы причинить ему боль". Ответ был прост — нет.

— Я не поминаю, — шепотом произнесла Елена, пряча лицо в ладонях. — Я ничего не понимаю! Ты видел, каким был Дамон вчера и все еще продолжаешь считать его чудовищем, которое не способно любить? Мне тебя искренне жаль, — припечатала она. На негнущихся ногах девушка дошла до двери, распахнула ее и вежливо, но очень холодно попросила, — Оставь меня одну, пожалуйста.

Мужчина покорно встал и подошел вплотную к ней. Что было толку себя корить? Он все сделал неправильно. Не смог объяснить ничего из того, что происходило с ним вчера. Он не контролировал себя, свою Силу, свои желания. У него не было времени научиться всему этому. Он ведь искал ее… ту, которая по прошествии нескольких месяцев смотрит на него с нескрываемой ненавистью.

Елена с гордостью вынесла мучительно долгий взгляд вампира и отвернулась.

— Уйди, пожалуйста, — негромко повторила она, поборов отчаянно желание упасть перед ним на колени и просить лишь об одном: "Найди мне Дамона!".

— Сейчас не самое удачное время для его поисков, — бросил он напоследок, притворяя за собой дверь.

Оказывается, это семейное — бесцеремонность в отношении чтения мыслей, которые вовсе тебе не предназначены.

Елена прислонилась к стене, с ужасом осознавая, что слез нет. А их сейчас так не хватало…

Фрэнки в десятый раз обошла стоянку по кругу и прислонилась спиной в металлическим прутьям ворот. Дамон опаздывал, чего раньше с ним никогда не случалось. Вынув из кармана телефон, она тяжело вздохнула и поднесла его к уху. Услышав заезженную фразу про недоступность абонента на итальянском языке, девушка убрала аппарат на место и закрыла глаза.

С ним никогда не приходилось скучать, но сейчас вампир бил даже собственные рекорды. Еще никогда прежде ей не доводилось в буквальном смысле этого слова грызть локти (благо, что пластика бессмертного способствовала таким акробатическим этюдам).