Мэтт взял в руки кусок некогда бывший то ли блузкой, то ли кофточкой и внимательно рассмотрел. Никаких опознавательных знаков на этом лоскуте не было, поэтому он поинтересовался:

— С чего ты решил, что это, — он потряс куском ткани, — принадлежит Кэролайн?

— Это ее запах. — Просто ответил вампир. — И одежда разорвана. Причем кем-то, кто обладает достаточно внушительной физической силой.

Мэтт не стал уточнять, как именно он об этом догадался, потому как для него этот кусок ткани был всего лишь мусором, а не каким-то важным доказательством того, что с девушкой что-то произошло.

— Ладно, я готов. Можешь отчаливать. — Парень вышел из комнаты и отчаянно топая, направился в соседнюю. Вампир не стал дожидаться, когда он войдет в комнату, и направился к лестнице. Он хотел уйти как можно раньше, чтобы вернуться на рассвете.

Когда Мэтт потянул дверь на себя, в груди как будто что-то сжалось от плохого предчувствия. Он вошел в комнату, подошел к кровати и в ужасе схватился за голову.

Затем забежал в ванную, выбежал в коридор и, привалившись к стене, заорал:

— ДАМОН! ЕЛЕНА ПРОПАЛА!

Дамон в ярости отшвырнул в сторону записку. Мэтту на секунду показалось, что его гнев можно потрогать руками, настолько мощная волна злобы от него исходила.

Юноша наклонился и поднял послание. На кроваво-красной бумаге был всего один знак, нарисованный от руки черными чернилами — зачеркнутая по диагонали буква О. "Или ноль" — более длинная мысль не смогла бы уместиться в голове парня.

— Что это значит? — Мэтт вопросительно посмотрел на вампира, — Объясни.

Тот сделал вид, что ничего не заметил. Он ловким движением схватил ключи от Ягуара и, даже не взглянув на дверь, выпрыгнул в окно. Мэтту оставалось только беззвучно застонать.

Записку нашел Дамон, когда в бешенстве переворачивал всю комнату в поисках девушки. Юноша не преминул бы над ним посмеяться, когда тот с легкостью переворачивал кровать в надежде, что Елена прячется от него, если бы не чувствовал тоже, что и вампир.

Он опустился на колени, зажал голову руками и застонал. "Что я могу сделать? Где она? Как?" — парень пытался составить план действий, но получалось плохо. Обычно он умел держать себя в руках, но сейчас это умение улетучилось в считанные секунды. Мэтт не знал, куда бы засунуть панику, которая его охватила, чтобы можно было спокойно подумать. Он ходил по комнате из одного угла в другой, не в состоянии найти решение. Где искать Дамона или этого упыря — Кайлеба, он не знал. И не хотел задумываться над тем, что будет с Еленой, потому как сердце подсказывало — ее утащили ночью из кровати не для романтического свидания.

Красный лист бумаги с нарисованным знаком так и стоял перед глазами у Дамона. Он понятия не имел, что все это означает. Если это какой-то символ, то значение его он не понимал. А если желание пошутить… Что ж, он громко посмеется, когда будет отрывать голову этому подонку. "Тот вампир похоже понятия не имеет с кем связался. Я не буду мстить, всего лишь медленно убивать". Он с остервенением ломал деревья голыми руками и собирал в охапку крепкие стволы. В голове билась лишь одна мысль: "Дюжина колов. А лучше две. И смерть покажется ему блаженной!".

Дамон был одним из самых опытных вампиров и хорошо разбирался в способах причинения адской боле существам, подобным ему. Но сегодня его не удовлетворяли собственные знания — ему хотелось поистине зверского убийства. "В одно сердце не влезет больше двух колов… Придется проделать это неоднократно". Вампир был слишком сосредоточен на потребности убивать. Он специально не думал о Елене — не хотел думать, как эта тварь прикасается к его любимой девушке, как вонзает свои отвратительные клыки ей в горло. "Он не посмеет! Даже пальцем к ней не прикоснется!". Но зачем была та записка? Он знает о Дамоне? Или догадывается? И что он сделал с Кэролайн? Зачем рвал на ней одежду? Вампирам не нужна физическая близость — вполне достаточно обмена кровью. Это было необходимо только ему самому, маленькая прихоть — проявление его человеческой сущности.

И зачем Кэролайн так настойчиво предлагала Дамону себя? Может, она и тому вампиру предложила развлечься, а тот согласился и съел ее?

Столько вопросов, и не на один он не смог найти ответ! Дамон слишком увлекся Еленой, забыл про все на свете ради нее, и сейчас горько сожалел о своей недальновидности.

Когда колья были готовы, вампир сложил их в багажник и сел за руль. Куда ехать он знал — тот лес, где он нашел Елену, а сегодня и одежду Кэролайн.

Дорога показалась ему бесконечной. Все переживания разом навалились на голову, и Дамон не знал, куда от них сбежать. Сердце буквально разрывалось на части от тревоги за Елену. Он должен был предвидеть это! Ему надо было остаться с ней! Как он мог так беспечно отнестись к происходящему? Он надеялся, что уже платит очень высокую цену за свою ошибку и девушка в полном порядке, но что-то мешало ему в это верить. Слишком большой риск и слишком мерзкое существо повстречала Елена в лесу в ту ночь. От такого не приходится ждать милости или человечности, но Дамон научит его всему этому за предельно умеренную плату — его никчемную жизнь!

Он уже подъехал к тому месту, где нашел безжизненное тело Елены и, не глядя по сторонам, вышел из машины. Подойдя к багажнику, Дамон услышал какой-то шорох и резко обернулся. К нему бежала Кэролайн, но в каком она была виде… Совершенно голая, истерзанная, горло разорвано, глаза лихорадочно блестят на посиневшем лице… Вампир стремительно подошел к ней и подхватил на руки. Она безумной хваткой вцепилась в края его кожаной куртки и застонала.

— Дамон, — она покрепче прижалась к нему, — уходи! Уходи, я прошу тебя! Отвези меня домой, мне очень больно.