Дамон самодовольно ухмыльнулся, но отвел взгляд и продолжил:

— Парень ушел не из-за тебя. Это моя вина и я предлагал все исправить, так что извиняться мне не за что. — Сказано это было таким тоном, как будто бы он на самом деле собирался извиниться вчера, но ему помешало нечто глобально-важное, о чем он сейчас сильно сожалел.

"Моя вина гораздо серьезнее твоей, Дамон", — подумала про себя Елена, но вслух говорить ничего не стала. Она знала, что ее спутнику безразличен Мэтт и все, что с ним связано. Но для нее все было иначе. Его последние слова: "Ты хоть помнишь еще про Стефана?" сильно задели ее. Она действительно забыла Стефана, не замечала Мэтта, для нее существовал только один человек — Дамон. И самое печальное то, что он не был человеком во всех смыслах этого слова. Теперь ей казалось, что в своих чувствах она уже не разберется никогда.

Дамон внимательно прислушивался к мыслям Елены. Его радовало, что она так много думает о нем, но каждый раз рядом с его именем в ее мыслях появляется образ этого неудачника Стефана. И Мэтт… опять этот самодовольный американец. Ну что она нашла в нем? Мерзкий Эгоистичный Тупой Тип! Мрачный Экзальтированный Трусливый Типок! Вот и вся характеристика. Как можно переживать по поводу того, что он (НАКОНЕЦ) ушел? Ему жалко было Елену, он чувствовал, что ей по-настоящему больно от происходящего. Но чем он мог помочь? Возвращать этого психа ему не хотелось.

Дамон терзался вопросами, пока наконец не нашел то, что искал. Мотель: "Солнечная долина". Как раз то, что нужно. Горячий душ, вкусный завтрак и мягкая постель помогут Елене немного придти в себя и отвлечься от своих мрачных мыслей. А потом они вместе могли бы…

— Елена, тебе здесь нравится? — Дамон с разочарованием оглядывал самый лучший номер в этом заведении. На "ЛЮКС" он явно не тянул: обычная двуспальная кровать, не слишком новый диван, ободранный обеденный стол с парой стульев, два кресла, покрытых довольно потертыми чехлами и ванная комната, со слишком старой сантехникой и несвежими полотенцами. Удобной такую не назовешь, но Елена, казалось, повеселела. Конечно, здесь определенно лучше, чем в машине.

— Что ты будешь есть? — Дамон старался не подходить к ней близко, чтобы не смущать ее, а заодно, не давать волю своим мыслям и чувствам. Поэтому разговаривали они через всю комнату — оба боялись повторения вчерашнего.

— А что будешь ты? — Елена многозначительно постучала по подбородку.

Дамон буквально потерял дар речи. Он уже понял, что она хочет сказать этим жестом, и сущность его сводилась к тому, что в Елене снова было слишком много крови.

— Ты думаешь, что я хороший, но ты себе и представить не можешь, насколько сильно ты ошибаешься. — Его раздражали ее мысли о том, какой он хороший, добрый и т. п.

В следующий миг Дамон стоял рядом с Еленой и с силой притянул ее к себе.

— Я ведь могу сделать больно, очень больно. — Дамон старался напугать девушку, но страха она не чувствовала, ей он нравился именно таким — опасным, возможно даже смертельно опасным, жестоким, холодным, словно камень и чудовищно красивым.

— Я знаю, Дамон, — Елена попыталась немного отодвинуться, потому как ей было трудно дышать — вампир так крепко прижал ее к себе, что продохнуть стало невозможно, но попытки не увенчались успехом. — Мне просто захотелось этого, я, правда, не против, если ты возьмешь немного моей крови.

— Я из тех мерзких чудовищ, которые сразу берут то, что им предлагают. — Едва закончив предложение, Дамон обхватил Елену за талию и положил на кровать. Ему не хотелось причинять ей боль, поэтому он не стал сразу кусать ее. Он медленно целовал ее шею, при этом прижимая ее к себе как можно сильнее. Ему вдруг захотелось вовсе не крови…

Елена даже не сразу поняла, что Дамон все-таки укусил ее. Он был так осторожен, что никаких болевых ощущений не было. Она только чувствовала безграничную любовь, которая наполняла все его мысли. Он словно светился изнутри. И Елену это очень удивило. Она, конечно, знала, что Сальваторе-старший ее любит, но не представляла масштабов этой любви. Это было действительно огромное, светлое и настоящее чувство. И ей нравилось это. Рядом с ним было так тепло, так спокойно, что хотелось остановить время и целую вечность наслаждаться друг другом.

Но прошло буквально несколько мгновений, как Дамон резко убрал с себя руки Елены и встал.

— Дамон… — Она хотела спросить, что случилось, но он не дал ей.

— Елена… — Дамон чувствовал себя неуютно. Его очень напугало то, что он сейчас увидел в ее голове. На протяжении нескольких веков он был самым настоящим злодеем, чьим-то ночным кошмаром, как он иногда про себя говорил: "персональная страшилка" и теперь, когда ему довелось "примерить костюм принца на белом коне", он вдруг стал противен сам себе. — Я не хочу сейчас отвечать ни на какие вопросы.

— Я не понимаю, что случилось? Дамон, ответь! — Елена была растеряна.

— То, о чем ты сейчас думала… Ты ошиблась, Елена! — Дамон был раздражен. Его всего колотило от ярости. И тут до девушки дошел смысл его слов.

— Значит, ты не такой? Ну да, в тебе ведь нет ничего из того, что я сейчас увидела. — Елене почему-то захотелось его ударить. — Ты вампир с очень темной душой, а мне просто нравится обманываться на твоей счет. Дамон, когда ты наконец поймешь, что рядом со мной ты можешь не прятаться за масками? Я ведь знаю, какой ты на самом деле…