Но более всего памятных знаков посвящено было в Грузине главным благодетелям Аракчеева — императорам Павлу и Александру.

В 1824 году в одном из своих писем государю Александру граф писал: «Преисполненный чувств благодарности к виновнику сего благодеяния, я не могу ограничить себя пожизненным изъявлением сих чувств. Я бы желал передать оныя векам, сохранив в сельском моем убежище, и по смерти моей, благоговейное воспоминание о монархе, благодетеле моем, и об излиянных от него на меня милостях. Сия малая жертва, приносимая благодетелю благодарностью, основана на ежегодных способах, доставленных мне его благодеяниями. Утешительно мыслить, что праведная душа в Бозе почивающего моего благодетеля видит и одобряет чувства, меня одушевляющие». Алексей Андреевич вел речь о Павле I. Бюсты, памятник, портреты этого императора видели все, кто приезжал в Грузино.

В редких письмах к императору Николаю Аракчеев почти всегда ссылался на его отца — своего первого августейшего благодетеля. «Ваше Императорское Величество простит шестидесятилетнему старику, естли он осмеливается два раза в год беспокоить Ваше Императорское Величество своими письмами, но воспитание, полученное мною от покойного августейшего вашего родителя, приучило меня помнить дни рождения и Ангела моего Государя, Ваше Императорское Величество» — так обращался граф к Николаю I 6 декабря 1829 года. «Старинное воспитание, данное мне покойным августейшим вашим родителем, — писал он императору Николаю 24 сентября 1831 года, — образовало меня тем, что ничего для меня нет в сем свете приятнее, как исполнять волю моего Государя, и никакое во всю мою службу обо мне общее мнение публики для меня не было приятно и дорого, кроме мнения моего обо мне Государя. Следовательно я награжден уже вполне на всю мою остальную жизнь, когда мой Государь Император, Ваше Императорское Величество признали бывшую доверенность ко мне покойного императора, а потому и утешаю себя приятнейшим удовольствием, что изволит заключать во мнении своем, что я ее был достоин».

До конца своих дней не переставал Аракчеев чтить память и государя Александра. Благодаря графу Грузино сделалось не только местом поклонения Александру I, но и настоящим музеем этого императора. Граф оставил нетронутыми те комнаты, в которых Александр во время пребывания в его доме отдыхал или обедал. В кабинете, где стоял диван, на котором Его Величество почивал, и стол, за которым работал, Алексей Андреевич повесил портрет его со следующей надписью: «В Бозе почивающий Государь отец и благодетель мой, Император Благословенный Александр I-й, в приезд к графу Аракчееву в село Грузино, всякий раз изволил занимать сии комнаты. Посетитель! Преклони колена с умилением и сокрушенным сердцем на месте сем и принеси теплую молитву ко Всевышнему об успокоении в Царствии Небесном души Александра Благословенного, Отца Отечества!»

В этом кабинете находился и специальный ящик, куда граф сложил конверты с собственноручными надписями Александра I за три последних года. И ящик со стеклом сверху, в котором лежала рубашка Александра, подаренная им графу в тот день, когда умирала Екатерина II. В столе хранился портфель для бумаг, на котором имелась надпись: «Граф Аракчеев в течение 25 лет употреблял портфель сию для доклада дел Государю Благословенному Императору — его отцу и благодетелю Александру Павловичу. Она содержала в себе много важных и благодетельных для пользы отечества приказаний и учреждений».

На поверхности стола лежала карта России: надпись рядом с ней гласила, что это карта последнего путешествия покойного императора, подаренная им графу перед отбытием из Санкт-Петербурга в августе 1825 года. Здесь же стоял маленький бюст Александра I с надписью: «Возвеселил Россию и освободил Европу».

В ближайшей ко входу в дом комнате Аракчеев установил серебряную четырехугольную колонну с бюстом Александра. На передней стороне колонны золотыми буквами были начертаны слова из последнего письма императора графу: «Прощай, Любезной Алексей Андреевич, не покидай друга — верного тебе друга. Таганрог. Сентября 22-го 1825 года». Ниже приписан был ответ Аракчеева: «Прилпни язык мой гортани моему, аще не помяну Тебе на всяк день живота моего».

С правой стороны серебряной тумбы было вырезано:

«Незабвенные эпохи во всеобщей истории всего Мира Император Александр Благословенный».

Далее в столбик шло перечисление важнейших событий с датами в судьбе императора, начиная от рождения и заканчивая датой погребения его тела — 13 марта 1826 года — и указанием на день его ангела — 30 августа.

С левой стороны тумбы было вырезано:

«Драгоценнейшие дни в жизни Графа Аракчеева пребыванием в Грузине, в сих самых комнатах Императора Александра Благословенного».

Ниже расписаны были даты посещения Его Величеством Грузина: 1810-го года 7-го июня; 1816-го года 8-го июня; 1819-го года 27-го июня; 1820-го года 4-го марта и 26-го июня; 1821-го года 22-го, 23-го и 24-го июня; 1822-го года 15-го июня; 1823-го года 15-го, 16-го, 17-го марта и 3-го, 4-го июня; 1824-го года 24-го и 25-го июня; 1825-го 26-го и 27-го июня.

С задней стороны серебряной четырехугольной колонны вырезаны были слова:

«Подножие сие к изображению незабвенного Императора Александра Благословенного сделано после его кончины верноподданным слугою графом Аракчеевым. Да пребудет оно в сем доме и в сих самых комнатах для сего назначения во веки веков. Аминь. А если кто осмелится обратить на другое какое употребление, то да будет ему наказание Божие, как в сей, так и в будущей жизни».

Напоминать об Александре I призваны были и бронзовые столовые часы с бюстом императора, игравшие один раз в сутки — в час, когда Его Величество покинул этот мир, — мелодию молитвы «Со святыми упокой». Аракчеев заказал их в Париже в 1826 году. Делали их почти три года. В 1829 году мемориальные часы привезли в Грузино, и граф установил их в комнате, где проживал император Александр во время посещения аракчеевского имения.

Сразу же после смерти Александра Аракчеев решил возвести в Грузине величественный памятник ему. Так получилось, что разработка эскизов, а затем изготовление деталей памятника заняло семь с лишним лет. Поэтому открытие данного монумента свершилось только в ноябре 1833 года (18, 19 и 20-го числа). Публике явился высокий пьедестал, опираясь на который три кроткие богини — Вера, Надежда и Милосердие — поддерживали бюст Александра I, как бы поднимая его к небесам. Богиня Милосердия возлагала на голову императора венец из сияющих звезд. А у подножия монумента сидел русский воин в древнем вооружении со щитом, на котором изображен был графский герб и девиз: «Без лести предан».