Министром военных сухопутных сил Алексей Андреевич пробыл недолго — еле-еле дотянул до двух лет, но сделал на этом посту немало полезного. Впервые получил он столь широкое поприще для административной деятельности, впервые проявил себя во всем разнообразии качеств государственного деятеля.

До него должность военного министра исполнял С. К. Вязмитинов. Император Александр, получив сведения о серьезных непорядках в делах министерства, злоупотреблениях самого министра своей властью, уволил его в отставку, не назначив ему содержания и даже не объявив простой благодарности. Трудно сказать, каким был Сергей Козьмич человеком, но чиновники министерства, узнав о замене его на Аракчеева, дружно погрузились в уныние. На представление новому министру, которое тот назначил на такое раннее утро, что ранее некуда, — 4 часа ровно, многие из них прибыли с загодя написанными просьбами об отставке.

Аракчеев был уже на месте и в полном мундире. «Господа! — начал он свою речь. — Рекомендую себя, прошу беречь меня, я грамоту мало знаю, за мое воспитание заплатил батюшка 4 рубли медью; я долго не хотел брать этого места, но государю угодно было непременно меня определить. Мне ничего не надобно, а будет у нас дело хорошо идти, вам вся награда». Произнеся такую странную речь, граф стал подходить к каждому чиновнику и расспрашивать его, чем он занимается, какою частью в министерстве ведает. Расспросив, приказал всем ехать по местам и приниматься за работу.

Вступая в должность военного министра, Аракчеев просил государя передать в его ведение императорскую военно-походную канцелярию, подчинить ему как военному министру главнокомандующих действующими армиями и, наконец, полностью отстранить генерал-адъютанта X. А. Ливена от докладов императору по военным делам. Александр удовлетворил все эти просьбы Аракчеева.

Приняв министерство и поближе ознакомившись с его делами, Алексей Андреевич спустя две недели после своего назначения военным министром подал в отставку. Император был несказанно удивлен. «Какая тому причина?» — спросил он графа. Аракчеев в ответ заявил: «Если ваше величество отставили с таким позором Вязмитинова, то все думали, равно как и я, что он найден вами в нерачении, изобличен в злоупотреблении и в расстройстве в делах. Но когда я принял его должность и вошел в подробность дел, то увидел, что коллегия и департаменты, равно и канцелярия главнокомандующего все было в совершенном порядке; не только не заметил злоупотребления, но, напротив, редкое его бескорыстие. А потому, судя, что если такой человек, каков Вязмитинов, служа всегда с такою честию и столь долгое время императрице, бабке вашей, императору, родителю вашему, и Вашему Величеству, отставлен так позорно, то и всякий другой должны ожидать такой же участи, без всякой причины, по одному только вашему капризу. Для чего и прошу меня отставить и иначе не соглашусь служить, если не отдадут должной справедливости Вязмитинову». Его Величество тут же приказал объявить, что Вязмитинов уволен в отставку по прошению, с мундиром и со всем содержанием, каковое прежде получал. Сергей Козьмич получил по этому поводу довольно лестный рескрипт. В 1811 году он будет назначен членом Государственного Совета, а в 1812 году станет главнокомандующим Санкт-Петербурга, исполняющим обязанности министра полиции и председателем Комитета министров.

Заступив на пост министра военных сухопутных сил, граф Аракчеев начал (как всегда, когда брал новую должность) с того, что навел порядок в делопроизводстве, наладил строгую отчетность всех частей министерства и войсковых подразделений, уменьшил количество бумаг, установил более четкое распределение дел между административными органами, разграничил функции военной коллегии, инспектора всей артиллерии, инспектора инженерного департамента, инженер-генерала и др.

7 февраля 1808 года новый военный министр объявил всем начальникам, что «если при рассмотрении рапортов окажутся какие неверности или оные не будут доставляемы в надлежащее время, то на счет шефов полков и командиров бригад за оными отправляемы будут нарочные курьеры, а потому и издерживаемые в оба пути прогонные деньги вы-чтутся из их жалованья».

20 июня того же года граф-министр создал «Комитет для изыскания способов к кратчайшему делопроизводству в военной коллегии и ее экспедициях» с целью «направить все к порядочному течению и содержать общую связь».

24 июня 1808 года им введен новый порядок сдачи полков.

26 июня — издано новое положение о медицинской экспедиции; последняя коренным образом преобразована. Вслед за тем преобразованию подверглись счетная экспедиция и инженерный департамент.

Расходование средств Аракчеев взял под свой особый контроль. Он учредил должность дежурного генерала при военном министре и возложил на него осуществление постоянного надзора за интендантской частью.

8 1808 году русская армия насчитывала 705381 человек и 292252 лошади; в 1809 году в ней было 743713 человек и 262092 лошади. Снабжение такой массы людей и лошадей всем необходимым являлось, естественно, нелегкой задачей, и существовала большая опасность, что при этом будет притесняться население тех территорий, на которых располагались войска. Дабы предупредить какие-либо обиды и притеснения местных жителей, Аракчеев предписал войскам при передвижении их внутри империи получать от губернаторов «Акты о благополучном следовании», которые объявлялись в газетах для всеобщего сведения. Одновременно военный министр составил новые, более строгие правила приема и браковки провианта и фуража для армии.

Для подготовки России к новой войне с Францией особое значение имели такие меры в министерстве Аракчеева, как увеличение численности армии на 30 тысяч человек, создание учебных частей, организация запасных рекрутских депо, на базе которых в Отечественную войну 1812 года готовились резервные армии.

Артиллерия продолжала оставаться объектом особого внимания Аракчеева и после того, как он, сдав пост инспектора артиллерии, занял должность военного министра. 30 апреля 1808 года были введены в действие разработанные им инструкции о порядке проверки и приема артиллерийских орудий и материальной части к ним (лафетов, передков, зарядных ящиков и т. д.) при передаче из арсенала в боевые подразделения. 25 июня того же года было принято решение о внесении изменений в конструкцию бомб и гранат. Специальные исследования оптимальных параметров их, а также последующие испытания опытных образцов бомб и гранат новых видов проводились под руководством Аракчеева. На подобных испытаниях был впервые в России установлен наиболее оптимальный и фиксированный вес заряда и пули в патронах всех видов огнестрельного оружия русской армии.

14 декабря 1808 года на базе действовавшего в прежние годы временного комитета для рассмотрения и обсуждения нововведений в артиллерии был создан по предложению Аракчеева Ученый комитет по артиллерийской части. Данный комитет был предназначен всемерно содействовать развитию артиллерийской науки, а также усовершенствованию материальной части и боеприпасов. В его рамках должны были рассматриваться все проекты нововведений в области артиллерии, организовываться соответствующие испытания новых образцов артиллерийского вооружения. По проекту военного министра Аракчеева при комитете был учрежден «Артиллерийский журнал» [143] , «полезный и содержательный для артиллерийских офицеров», основана артиллерийская библиотека «из лучших до военного искусства относящихся книг».