День выдался напряжённым: пришли депеши сразу из нескольких стран, их нужно было изучить и обработать. Потом - заседание Совета, традиционный ежемесячный доклад, просмотр рабочей корреспонденции, ответы на письма, отслеживание ситуации в Суйлиме и Мангеше, сочинение официального поздравления одного из соседних монархов с рождением наследника, которое должно было лечь на подпись короля не позднее трёх часов, так как после Рандрин куда-то уезжал.

Аделина, носившая туда-сюда документы, с порога сказала Заре, что Эрш занят, заверив, что немедленно сообщит, когда тот освободиться. Вела себя она вежливо, хотя за улыбкой читалась открытая неприязнь.

Зара проигнорировала слова секретаря и, постучавшись, вошла в кабинет мужа. Из-за её спины послышались оправдания Аделины:

–  Сеньор Эрш, я говорила, что Вы заняты, но она не пожелала слушать.

Эрш, что-то обсуждавший с Эсфохером и двумя сотрудниками Первого отдела, поднял голову от заваленного бумагами стола:

–  Тебе лучше?

Зара кивнула и подошла ближе:

–  Нубар, нам нужно поговорить.

–  Иллайя, я занят. Давай через часик, а ещё лучше вечером.

Как я понял, это не по работе, - об этом свидетельствовало то, что она назвала его по имени и на 'ты'.

–  Я тебя надолго не задержу, всего на пять минут. Просто кое-что скажу. Только не здесь.

–  Если только на пять. Сеньоры, извините, я скоро вернусь.

Эрш встал из-за стола, отпер дверь в Комнату собраний и

жестом пригласил жену войти.

Зара дождалась, пока он плотно закроет дверь, подошла к столу, оперлась об него и пристально уставилась в глаза мужа.

–  Ну, что случилось? К чему такая спешка?

–  Просто ты должен кое-что знать. Я сегодня была у врача...
– она выдержала паузу и недовольно прикусила губу.
– Нубар, я беременна.

Эрш безмолвно опустился на ближайший стул, некоторое время изумлённо смотрел на отбивающую костяшками нервный ритм по столешнице Зару, словно переваривая и осмысливая её слова, а потом радостно выдохнул: 'Иллайя!'. Встав, он порывисто обнял её и поцеловал, затем взял её ладони в свои и поднёс к груди.

–  Врач просил тебя зайти, - бесцветным голосом произнесла Зара.

–  Конечно, зайду! Если хочешь, сегодня же.

–  А как же твои дела?

–  Да к демонам их! У нас будет ребёнок!
– Эрш ещё раз расцеловал её и крепко прижал к себе, заглядывая в глаза.
– Иллайя, мне кажется, но тебя это не радует?

–  Не кажется. Я не планировала детей так рано. Мне всего лишь двадцать пять, мы ещё и полугода в браке не прожили, я только боевой магией занялась...

–  Никакой магии! Только бытовая. А то навредишь ребёнку.

–  Нубар, я сама буду решать, это моя жизнь! Врач сказал, до шести месяцев можно, если осторожно. И работать я буду, ты не заставишь меня дома сидеть. Ни до, ни после рождения ребёнка. Я не наседка, а человек и не хочу отказываться от своей мечты в угоду какому-то сопливому младенцу, пусть он

даже и твой. Большое тебе спасибо, Нубар, мы хорошо погостили у твоих родителей! Знала бы, вернулась раньше в Айши, - в досаде пробормотала Зара. Она никак не могла свыкнуться с мыслью, что станет матерью, что её травы дали осечку. Или когда-то она забыла их принять? Вполне возможно, Зара несколько о другом тогда думала.

–  Успокойся, малыш не помешает твоим планам. И ты его обязательно полюбишь, просто схлынут эмоции... До сих пор не могу поверить, иллайя, - ребёнок! Можно поделиться этой новостью?

Зара кивнула и попросила оставить её на полчаса одну.

Через час уже весь Дворец заседаний был в курсе грядущего прибавления в семействе Эршев.

Поздравляя будущих родителей, Рандрин надеялся, что на свет появится э-эрри: вероятность этого была высока.

Примерно с месяц Зара свыкалась с неожиданной беременностью, потом переживала по поводу того, что из неё выйдет плохая мать.

–  Нубар, я понятия не имею, как воспитывать детей, -сетовала она, мелкими глотками осушая стакан с питательным отваром - ничего другого из-за тошноты с утра желудок не принимал, приходилось пить чай на работе, закусывая печеньем, которое оставляла для неё Бель. Уж герцогиня Сеговей не понаслышке знала о 'прелестях' первых месяцев беременности.
– И я их совсем не люблю.

Муж успокаивал её, заверяя, что так думает любая женщина в её положении. Он заметил, что супруга стала более нервной и мнительной. Вспышки гнева (предугадать их было невозможно) часто сменялись истерикой. Ей постоянно чего-то хотелось, чудилось, что Нубар к ней охладел и завёл любовницу ('Конечно, я же теперь жирная корова, которую вечно тошнит, кто с такой спать захочет!').

И чем дальше, тем чаще менялось Зарино настроение. Она превратилась в взбесившуюся демоницу, контролировавшую каждый шаг супруга, болезненно реагировавшую на любое