Постепенно разговор становился всё непринуждённее. Один из собеседников, будто случайно, коснулся под столом ноги Эвелины, другой положил ладонь на руки Ри. Оба недвусмысленно намекали, что пора платить за выпивку и комплименты.

Зара встала, за ней поднялся один из новых знакомых. Галантно протянув руку, он предложил проводить её. Она согласилась.

Оказавшись на улице, мужчина обнял её и впился губами в губы. Она не сопротивлялась, на мгновенье даже ответила, но желание отомстить быстро пропало. Заре совершенно не нравились чужие поцелуи, чужие ласки и настойчивые предложения закончить знакомство в другом месте. Влепив кавалеру пощёчину, она заявила, что не нуждается в его опеке, и позвала Эйдана.

Вид облизывающегося вампира заставил мужчину с проклятиями ретироваться.

Эвелина и Ри тоже не горели желанием перейти от флирта к более серьёзным отношениям и в отсутствии Зары успели

испробовать на кавалерах кое-что из школьной программы.

Кое-как им удалось без потерь выбраться наружу, хотя некоторые детали туалета и пострадали. Мужчины попытались их преследовать, но, увидев вампира, предпочли не связываться.

Часа в два ночи взбудораженные ночными приключениями девушки разошлись по домам.

Эйдан услужливо проводил Зару до дома и, прощаясь, вручил свой подарок: подвеску с топазом на тонкой золотой цепочке:

–  Камушек - как твои глаза. Я слышал, он красоту помогает сохранить, а ещё приносит мир в семье.

Следующий день пролетел незаметно и был таким же нервным, как и предшествующая свадьбе ночь. Особенно утро, начавшееся с того, что Зара активировала телепорт и, злобная, как дракониха, материализовалась в спальне жениха. Тот ещё спал. Судя по непривычному для него беспорядку, вернулся поздно и нетрезвым.

–  Где эта шлюха?
– треся его за плечо, зашипела девушка. Нос уловил остатки алкогольных паров - да, мальчики вчера опрокинули не одну бутылку.

–  Зара, что тебе от меня нужно?
– не открывая глаз, пробормотал Эрш.
– Дай поспать, займи себя чем-нибудь...

–  Что мне от тебя нужно? Объяснений! Я видела эту тварь, видела, как ты её лапал. Или не считаешь это изменой? Ну да, она же куртизанка! Просыпайся, кобель!

–  Спасибо за пожелание доброго утра, - он сел, сонно переведя взгляд с неё на часы.
– Девять часов утра, а ты уже на взводе. Значит, вчера мне не показалось, и это был твой голос. Что, девичник был таким скучным? А по воспоминаниям не скажешь... Что касается той девушки: да, лапал, да, поцеловал один раз. Всё. Вернулся домой в пять утра. Один. Хочешь проверить - проверь, ты же на слово мне никогда не веришь. Эвноя, когда ты поймёшь, что ни с кем я за твоей спиной не сплю, потому что я тебя, э-эрри ненормальную, люблю.

Кстати, а мне твоё вчерашнее, то есть уже сегодняшнее поведение как измену расценивать?

Зара промолчала, недоверчиво косясь на него, а потом спросила:

–  То есть ты знаешь, но ревновать меня не собираешься?

–  Не вижу повода. Флиртуй, сколько душе угодно. Ну, проверять жениха на честность будешь?

Она покачала головой, наклонилась и поцеловала его. Он усадил её рядом с собой и вернул поцелуй. Одним не ограничился, позволив себе пройтись от мочек ушей до кончиков пальцев. Перехватив его взгляд, Зара успокоилась: не лжёт и любит.

Домой сеньорита Рандрин вернулась через час, довольная и счастливая, и, лелея воспоминания о сегодняшнем утре, целиком отдала себя в руки предсвадебной кутерьмы. Пожалуй, ночь терзаний стоило того, чтобы он так доказал, что она самая любимая и желанная.

Наконец, наступил день свадьбы.

Зара не спала почти всю ночь, даже приготовленное Апполиной снотворное не помогло. Задремала на пару часиков с утра, а уже в восемь её разбудили.

Она мужественно позволяла делать с собой всё, что угодно, выполняя все указания служанок, наверное, с удовольствием измывавшихся над госпожой. Приняла ванну, натёрлась ароматным маслом, с тяжким вздохом взглянула на церемониальное платье, но промолчала. Оно было ещё более неудобным и красивым, чем то, что Зара надевала на коронацию. И шлейф в два раза длиннее, так что во время танцев его придётся оборачивать вокруг талии, продевая в две потайные петли и закрепляя зажимами с бриллиантами.

О том, сколько стоит свадебный наряд, лучше не думать. Струящее, переливающееся море эльфийского шёлка, атласа и кружев, выполненное в цветах герба Рандринов: чёрном и серебристом, - но с обязательным для невесты белым лифом.

Ни есть, ни дышать в нём было невозможно, но, видимо,

невесте этого и не требовалось. Как, очевидно, не требовалось вертеть головой, чтобы не нарушить симметрию причёски.

С помощью потайной заколки к волосам крепилась непрозрачная матовая белоснежная фата, расшитая по кайме завитками из бриллиантов.

Подаренные некогда отцом фамильные драгоценности пришлись кстати, довершая образ обворожительной невесты.

Заре собственное отражение понравилось, как и лёгкий макияж, придававший взгляду особую глубину. Её беспокоили три вещи: не запнётся ли она, запутавшись в длинном шлейфе, не упадёт ли в обморок в этом корсете и выдержит ли весь день на таких каблуках. Туфельки, безусловно, изящные, но не практичные.

Ровно в половину двенадцатого невесту под руки вывели в холл и передали отцу и Соединительнице сердец в лице Апполины, облачённой в нежно-розовое облегающее закрытое платье. На груди красовались ленты цветов жениха и невесты.