Плеер выключен. "Урал" делает несколько медленных кругов, объезжая магазин - вроде бы ничего необычного. Редкие куски штукатурки, чудом сохранившиеся на песчанике, осколки битого стекла вдоль стен. Байкер направляет чоппер в манящий полумрак здания, огибает кучу хлама - каких-то лохмотьев и арматуры. Ноги тихо толкают тяжелую машину вперед, заботливо смазанные ступицы двигаются абсолютно бесшумно. Жизнь байкера - его мотоцикл. Всегда, на любом привале, сначала удели время "железному коню", а потом уже думай о себе. Сколько раз уже байк помогал своему хозяину, спасал жизнь, выносил из свинцового ада рейдерских засад.

Все тихо. Мотоциклист ставит чоппер на подножку, слазит с сиденья. Внимательно осматривается по сторонам и случайный взблеск в темном провале окна предупреждает о грозящей опасности.

Снайпер! Байкер старается не делать резких движений - просто останавливается, наклоняется над мотоциклом. Со стороны все выглядит так, как будто человек проверяет свою машину, перед тем как направиться отдыхать. На самом деле байкер закрывает корпусом притороченный к сиденью "Клин". Надо, всего лишь, бесшумно и незаметно отстегнуть несколько заклепок.

Сразу не выстрелил. Значит не рейдер. В голове у мотоциклиста созревает план действий: заболтать неожиданного соседа по укрытию, заставить его поверить в добрые намерения байкера, а потом, сорвавшись в темноту, разобраться с чужаком. Пальцы левой ладони расправились с застежками; байкер держит автомат в руке, по-прежнему закрывая его от взгляда снайпера.

Пора претворять план в действие.

–  Мир тебе, странник! Я не хочу крови! Места под крышей хватит двоим!

Молчание.

–  Эй! Я к тебе обращаюсь! Давай поговорим, как нормальные мужики!

–  Положи. "Клин". На землю.

Эти слова раздаются за спиной мотоциклиста. Байкер вздрагивает и замирает на месте.

…огибаеткучухлама-каких-толохмотьевиарматуры… _

Попался! Как ребенок попался!

–  Я же сказал: положи автомат на землю, - голос человека за спиной спокоен и уверен. Такой если надо, байкер знает по себе, спокойно нашинкует свинцом и безоружного. Приходится повиноваться.

–  Теперь отшвырни его ногой к окну. Молодец. Эмиль! Выходи, подбери оружие. А вот теперь, парниша, давай поговорим. Как нормальные мужики…

Покинув "Цветочную поляну" Андрей не прошел и суток в одиночестве. Уже вечером, на привале, он услышал странный звук. Схватив автомат, капитан юркнул в заросли кустарника, густо облепившего ствол одного из лесных исполинов. Ноги действовали быстрее головы: уже сидя в укрытии Андрей подумал, что хорошо было бы еще и костер затушить - авось, незваный гость и пройдет мимо; а так - весело пожирающий ветви огонь светил как заправский маяк. Но эту мысль сменила другая: в темноте, возможно, капитан и сумел бы спрятаться от существа, которое все сильнее шумело в чаще, но сейчас у Андрея появлялась возможность устроить небольшую засаду: самому оставаясь в тени, выманить гостя на освещенное место. Олеников прильнул к привычно-холодному лакированному прикладу, пальцы застыли на курке. Капитан готовился встретить шквальным огнем любого хищника - будь то сабка, плетун, волк, медведь или еще бог весть какое создание - когда из чащобы кубарем вывалился человек, сопровождая появление жалобной бранью. Андрей облегченно выдохнул: в ругающемся незнакомце без труда узнавался Эмиль. Лицо "цветочка" озарилось счастливой улыбкой, которая, правда, быстра сошла, едва путник увидел, что возле костра никого нет. Эмиль подошел к огню, сел на землю, обняв колени руками, и… заплакал.

–  Эй, ты чего?
– капитан показался из своего укрытия.
– Чего разнылся?

–  Андрей?
– "цветочек" поднял взгляд. На грязной пыльной коже слезы вымыли светлую дорожку: от уголков глаз вниз, к скулам.
– Андрей, ты здесь! А я уже думал, что никогда тебя не увижу!

–  Хотелось бы, - буркнул себе под нос капитан, а собеседнику добавил.
– Ну вот, увидел ты меня, теперь можешь назад топать. Веня, небось, уже заждался.

–  Андрей, опять ты начинаешь. А ведь я решил с тобой пойти!
– выпалил Эмиль

Капитана как по голове ударили. Вот же блин, угораздило понравиться "цветочку"!

–  Чем обязан такой чести?

–  Андрей, - бывший житель "Цветочной поляны" замялся, - выслушай меня…

–  Так слушаю уже…

–  Не перебивай, пожалуйста. Вот так. Когда я утром к тебе приходил, то увидел китель, который валялся на полу. Моей первой мыслю было поднять его, отряхнуть, аккуратно развесить. Чисто инстинктивно, ты уж извини. И когда я проводил рукой по ткани кармана, то уколол палец. Ну и, еще раз извини, я решил посмотреть, что же там у тебя такое острое лежит…

Капитан протянул руку, пощупал карман - нет, все нормально, значок сталкера покоился на месте.

–  Нет-нет, у меня, конечно, и в мыслях не было ничего украсть - простое любопытство… Но, как понимаешь, я за тобой рванул не ради того, чтобы рассказать, что шастал по карманам. Андрей, я видел того умирающего сталкера!

–  Что?..
– вот это откровение.

–  Да!
– глаза Эмиля загорелись - наконец он сумел завоевать внимание военного.
– Месяц назад, в тайге, недалеко от нашего поселка. Я охотился вместе со Станиславом - тот бедняга, которого утром задрали волки, когда прямо на нас из чащи вывалился обессиленный чужак. Видок у него был… страшно он выглядел. И, каюсь, мы ничем не помогли бедняге - только воды дали. Нельзя в "Цветочную поляну" больных и умирающих чужаков приводить - таков закон. Оставили мы того сталкера, где нашли, он, тем более, бредить начал. Но в бреду он повторял несколько слов по-английски. Станислав языка не знал, значения не придал, а я разобрал: "запад" и "женщины". И еще запомнил этот странный значок на груди сталкера - значок, который у тебя в кармане. Теперь я все понял - куда и зачем ты идешь. Ведь так?