Особенно не поговоришь, когда сорок пять лошадей, спрятанных в видавшем виды моторе чоппера, разом пытаются вырваться на свободу. Воздух, такой невесомый и незаметный стоящему на месте человеку, превращается в сплошную стену, гнущую, отталкивающую от себя. Слезятся с непривычки глаза, непослушные волосы встают "ежиком", руки судорожно вцепляются в кожаный ремень на сиденье.

Зато Владимиру все было нипочем. Бородатый байкер успевал и править своим вычурным чоппером, и рассказывать Андрею целую историю о том, почему их пути снова пересеклись.

После боя с рейдерами Смерч похоронил Быка недалеко от злополучного магазина. Чтобы вырыть подходящих размеров яму, Владимиру пришлось проработать до вечера. И потом еще натаскать обломков потяжелее - привалить могилу. Ведь в пустынной степи слишком много охотников до человеческого мяса.

К полуночи начал накрапывать дождик. Байкер, поразмыслив, закатил свой мотоцикл под навес, где и спокойно уснул. А уже под утро до чуткого уха Смерча донесся звук двигателей. Но на этот раз в двигавшихся впереди мотоциклистах Владимир разглядел своих. Смерч выскочил из разрушенного магазина на дорогу и уже через минуту оказался в объятиях товарищей.

Пятерку мотоциклистов возглавлял Олег Еременко, по кличке Лысый. Ни банданы, ни шлема он категорически не признавал, и его лишенная растительности загорелая практически до черноты макушка поблескивала в утренних солнечных лучах. Еременко появился в Кургудуле относительно недавно и байкеры попервой относились к нему настороженно: "Что за человек такой? Вдруг, из рейдеров?" Но Олег, вскоре, заставил сомневающихся замолчать. Сначала - в нескольких пьяных драках. Лысого не волновало, сколько против него выходило противников; он бился молча и расчетливо. Смерч видел одну из таких потасовок. Судя по стилю боя, Еременко в прошлом всерьез занимался боксом, а уж его удары левой и вовсе едва не отправили на тот свет нескольких особо ретивых бородачей. Причем, во всех драках Лысый оказался чист - всегда находились свидетели того, что ссору начинал не он. Позже свою лояльность Олег доказал и в столкновениях с рейдерами. Он не щадил бандитов, и вскоре стал уважаемым человеком в байкерской среде.

Сейчас мотоциклисты с Олегом во главе сопровождали три грузовика из Тулунды: фургоны, доверху нагруженные бочонками с бензином и керосином. Два самых крупных города Трассы не сразу, но сумели наладить взаимовыгодный обмен: в Кургудул везли нефтепродукты, обратно - пищу. Первое время бартер носил стихийный характер, но постепенно оба города перешли к тактике конвоев. А после позапрошлогоднего захвата рейдерами всего обоза, караваны стали ходить небольшими группами на самых быстрых машинах и мотоциклах. В случае нападения бандитов грузовики, ревя моторами и пуская черный дым из выхлопных труб, уходили по шоссе, а байкеры на своих юрких мотоциклах дарили водителям фургонов драгоценные минуты форы.

Один из таких конвоев и принял ранним утром в свои ряды Владимира. Довольны были все - и Лысый, который прекрасно знал боевые возможности своего знакомого, и сам Смерч - все-таки не в одиночку ехать по опасной местности.

Взошедшее солнце уже прогнало было бешено несущийся караван мимо Державинска, когда прогремевший у ворот завода мощный взрыв заставил Владимира свернуть с Трассы…

–  Слушай, Володь, - капитан захмелел, - когда мы с тобой в первый раз увиделись - вчера - я у тебя одну вещь забыл спросить. Ну, сам понимаешь, не до разговоров было - другана твоего убили… - Андрей замолчал, опустив голову на локоть. Глаза сами собой закрывались.

–  Ну и!?

–  А… - военный встрепенулся.
– Извини…Так вот. Я уже километров четыреста прошел и меня один вопрос мучает: ты не слышал ничего о выживших женщинах?

–  Ты чего, Андрюха? Тебя, наверное, взрывом тем все-таки задело. Какие бабы? Откуда? Тринадцать лет уже сам знаешь чем занимаемся!

–  Не-а, Смерч, ты не прав!
– Андрей попытался возразить собеседнику.
– Знаешь, почему я с Базы своей сорвался?

–  Ну и почему?

–  До нас, там, сталкер один дошел. Почти мертвый. Не русский, не казах - вообще не наших кровей. Араб, по-моему…

–  Попадаются тут такие, - подтвердил Владимир.

–  Так вот, сталкер этот умер у меня на руках. Но перед смертью успел сказать, что где-то на западе, за большой рекой, он видел женщин.

–  А от чего он умер?

–  Ну, как… - замялся капитан, - радиация, наверное, сгубила. Вот, только значок и остался, - Андрей выудил самолетик из кармана.

–  Оригинальная вещица… Но ты скажи мне, капитан, ты сам веришь, что какой-то араб, будучи облученным, полуживым, сохранил ясность ума? Да крыша у него поехала! Забей! Хватит ходить по свету, а то как Эмиль кончишь. Оставайся здесь, в Кургудуле. Работу найдешь - я помогу. Такой человек, как ты, нужен городу. Будешь как сыр в масле кататься. А?

–  Что?..
– капитан, был погружен в свои мысли.
– Я подумаю… Давай лучше выпьем, Володь…

Андрей проснулся под утро. Огляделся по сторонам - он полулежал на кровати, стоящей почти впритык с печкой-буржуйкой. Сквозь открытую створку виднелись еще теплящиеся угли внутри металлической топки. Справа раздался храп. Владимир. Байкер накрылся стеганым одеялом до подбородка, рядом с койкой лежал "Клин". Смерч и во сне был готов к встрече с непрошенными гостями.

Капитан попытался сесть. Язык облизал пересохшие губы. Сейчас бы попить! Но еще больше хотелось на двор.