–  Уже лучше.

–  Это хорошо, - слова лились неторопливо, словно автомобили в пробке, - ты давай, поправляйся.

–  Степ, хватит тебе любезничать, ты расскажи, что на рассвете было!
– не выдержал Владимир.

–  Конечно, Вован, - "охранник" приветливо улыбнулся.
– Дело было так. Этой ночью я патрулировал по седьмому маршруту, ну, по улице Тружеников. Уже сереть начало, когда я услышал выстрелы. Три. Прямо за соседним домом. Ну, думаю, опять кто-то из парней нажрался и стволом балуется. Хотел уже мимо пройти, потом пораскинул мозгами - поздновато, что-то, для пьяной пальбы. Решил проверить. Ну, захожу я, значит, во двор и вижу: этот, новый - Андрей вроде?
– на спине лежит, в отключке, рядом "калаш". А над ним - Лысый с Шуриком и у него, у Малого, уже в руках пистолет. Ну, я тут заорал: "Стоять! Охрана! Стволы на землю!"; я же тогда еще не знал, что произошло. А тут слышу, из дома, вот из этого, рядом с которым Андрей лежал, крики. Выносится оттуда еще один водила - ну, старый, Петр Иваныч, вроде - и орет: "Коляна замочили!" Вот тут я и понял, что дело темное; всем приказал на своих местах оставаться. А спустя несколько минут и ты, Вован, подошел.

–  Владимир!
– недовольно поправил Смерч. Потом повернулся к капитану.
– Понял, как ты попал? И как мне теперь тебя отмазать? Я, конечно, верю, что ты водилу не мочил, но как это доказать остальным?

–  Не знаю, ничего не знаю… - Андрей закрыл глаза. Попытавшись устроиться поудобнее, капитан не смог сдержать стона - боль пульсировала в ране.

–  Поаккуратней, - проявил сочувствие Владимир.
– Дай-ка я тебе повязку сменю. Степ, помоги.

Смерч с помощью друга осторожно приподнял капитана, вытащил из кармана чистую тряпицу, смочил водой из фляги и собирался уже приложить к опухоли на голове, как, вдруг, остановился. В глазах мелькнул озорной огонек.

–  Слышь, дылда, - прошептал байкер Степану, - ты ничего странного в ране не видишь?

–  Ушиб как ушиб, - прогудел "охранник" в ответ.
– С рассечением: кровь, вот, течет. Швы придется накладывать. На камне, которым Шурик бил тоже следы крови остались.

–  Ну, раз не видишь, значит мне показалось, - заключил Смерч. И добавил уже громче, чтобы все вокруг услышали.
– Степан, по-моему, дело ясное. Давай, дуй за своими парнями, надо будет суд вершить.

–  Хорошо, - "охранник" моментально скрылся среди домов.

–  Володь, и что теперь?
– тихо произнес капитан.

–  Ничего, лежи. Пока Степан не вернется, никто тебя не тронет. Вон, гляди, уже и народ собрался.

Действительно, разбуженные выстрелами, на пустырь выбирались мужики из близлежащих домов. Практически все они были вооружены.

–  Лежи, не двигайся, силы экономь, а я пойду - побазарю, - и Владимир бодрым шагом направился к Лысому и паре водителей.

–  Иваныч, - обратился он к самому старшему из троицы, - твоя очередь рассказывать. Давай, мы слушаем, всем же интересно!

–  Смерч, по-моему тут и так все ясно!
– вклинился в разговор Лысый.
– Попал твой дружок. Да и какое тебе до него дело? Ты его три дня, без малого, знаешь. Помог он тебе с рейдерами биться? Ну и что? Может он сам из них! Может, он с ними не поделил чего…

–  Слушай, я, по-моему, не с тобой разговариваю!
– осклабился Владимир.
– Нужен будет твой совет - спрошу! Ну а раз ты все таки влез в базар и тебе все ясно, то скажи мне, какой мотив был у военного Коляна мочить? А?

–  Может, на барахло какое его покусился… - собеседник замешкался. Заработала мысль - лысина покраснела.
– А может - точно!
– рейдеры его заслали, чтобы всех водил перестрелял и нарушил торговлю между нашими городами.

–  Ну-ну, допустим. Версия принимается. Но с водилами я все равно поговорю, - и, не дожидаясь ответа Лысого, переключил свое внимание на старого водителя.
– Итак?

–  Дык, что говорить… - Петр Иванович развел руками.
– Спал я, получается..

Сплю, сны вижу - тут пальба началась. Я, сначала, перепугался, а потом, получается, когда уже крики охраны за окном услышал, вылез из под одеяла, зажег керосинку, а тут, на кровати, труп уже лежит, получается…

–  Иваныч, - подвел итог байкер, - то есть ты хочешь сказать, что не видел, кто именно стрелял в Коляна?

–  Дык, говорю, не видел, получается. У меня вообще зрение плохое стало. Это же мой последний рейс. Потом домой, отдыхать… Мне Хромой уже и замену нашел - близнецов Балтиевых. Дружил покойник с ними, получается…

–  Стоп! Разве твой грузовик тебе не принадлежит?

–  Да ты что, касатик, - искренне удивился старик, - откуда у меня может быть грузовик? Все три они Коляше, покойнику принадлежали.

–  Ну как же?
– настал черед широко раскрывать глаза байкеру.
– Все же думали, что у вас у каждого личный аппарат.

–  Коляшины грузовики были, - стоял на свом старик.
– Не любил покойник своими доходами хвастать. А мы с Шуриком только долю от перевозок получали.

–  Спасибо, Иваныч, - Владимир похлопал деда по плечу.
– Помог ты мне. Разъяснил многое.

–  Дык, не за что. Эх, жалко паренька!
– пригорюнился старик.

Андрей, лежа на камне, наблюдал за переговорами байкера и не мог ничего понять. Неужели Смерч тоже поверил, что именно он застрелил какого-то там Колю Хромого. Зачем ему это?