Я не мог подобрать слов, чтобы выразить полноту негодования. Я самка?! О, крылатая богиня Мио! Только подумать, а ведь столько хотел сделать для этих… этих!

— Ау?! — я повернулся к зеленому, чувствуя, как жар волной поднимается в ослабшем теле. Зеленый подпрыгнул и щелкнул пальцами у моего носа, — Кайорат! Соберись. Иначе решу, что ты и впрямь потомок драконов, причем самой тупой их ветви. Ваш род наделен возможностью сострадать, на чем частенько и горите. Драконы лишены сочувствия, а их острый, но жестокий разум значительно полезнее в подобных ситуациях. Нельзя жалеть ребенка, до того как он обожжется. Тебе только казалось, что ты помогаешь фекам. Им рано помогать, просто вонючки не доросли еще до знаний.

Я обессилено склонил голову. Хотелось бы поспорить с коротышкой, но возразить оказалось нечего. Ни опыта, ни знаний особых, увы. Только гордыня и странная убежденность, что феки спят и видят меня своим кумиром. Облажался, так молчи — как сказал бы Лайорат, один мой товарищ из другой жизни. Той, что осталась где-то там, в безмятежности у домашнего очага. Зеленый подошел ближе, тронул крошечной ладошкой.

— Не переживай, братишка. Все будет хорошо, вытащу.

Я грустно посмотрел на него. Коротышка не знал, что возвращение домой почти такое же безнадежное мероприятие, как и надежды освободиться от цепи. Наша ссора с отцом, мой гнев, бегство. Какими глазами он посмотрит на меня? Вернулся с поджатым хвостом, потерпевший провал… молодой, недоучившийся. Попал в ловушку, опозорил род неграмотными действиями. Ни один куратор не захочет в ближайшем будущем иметь со мной дело. Драконы… кто ж знал, что они тут побывали? Там, где появляются беспринципные искатели сокровищ, ни одному куратору легко не будет.

Мне стало себя жалко. Я ведь не имел статуса творца, так, недоучка. Значит, снисхождения ожидать не придется, сам полез не в свое дело.

Коротышка, меж тем, делал пассы руками над моими лапами. Кандалы, глухо звякнув, развалились на куски и упали на пол.

— Идем. Лететь сможешь?

Наверное, смогу. Ощущение свободы оказалось таким нереальным, что это чувство сводило с ума. Мгновенье назад прощался с жизнью. Ап! На свободе. Едва сдерживаясь, чтобы не начать подпрыгивать на месте в нетерпении, я тщательно размял лапы и потянулся, похрюкивая от удовольствия. Затем посмотрел на зеленого.

— Что меня ждет?

— Ничего. Отец хочет помочь. Передал, что отправит учеником к хаарийцам. Если ты, конечно, доберешься до дома.

Это "если" немного смутило.

— Не понял?

— Видишь ли, — коротышка замялся, — волкодлаки недружелюбно относятся к кураторам, мягко говоря. Да и внизу стоят две здоровенные самострельные башни. В общем, обстоятельства требуют немного честности, а небольшой шанс нарваться присутствует, понимаешь? Могу залезть тебе на шею? Если сразу полетим, выбраться будет легче, да и дорогу смогу показать.

Я наклонил голову, чувствуя, как приподнимается гребень на шее. Моя радость медленно угасала. До этого момента не очень-то верилось, что меня действительно могут убить. Теперь время иллюзий, похоже, подходило к концу. Я сделал лапой приглашающий жест коротышке. Несколько раз, для пробы, взмахнул крыльями, подняв в воздух дохлую крысу и кучу сухой едкой пыли. Прокашлявшись, мы с зеленым посмотрели друг другу в глаза.

— Удачи нам! — сказал коротышка и шустро залез на мою шею. Крепко вцепился ручонками в жесткую шерсть загривка и скомандовал: — Давай, братишка! Из окна сразу налево и в сторону леса, а озеро облетай справа. Да маши крыльями почаще!

Я разбежался, клацая когтями по камням, и рванулся вверх, шумно хлопая крыльями. Наверное, напоминал летучую мышь солидных размеров. С этими тварями последние недели приходилось делить пространство башни. Чуть ниже потолка в кладке оставлен был проем, как огромное и единственное окно, удачных для меня размеров. Взрослый куратор ни за что не пролез бы в такое отверстие, а я сумел, хотя и с большим трудом. Зацепился когтями о край, сложил крылья и принялся протискиваться сквозь толстую каменную трубу. Самое поганое случилось не из-за того, что поначалу застрял. Зеленый небрежно махнул рукой, и камни по бокам раскрошились в мелкую пыль. Но когда мы освободились из каменной ловушки, то оно послужило причиной растерянности. Солнце. Белое, яркое и неожиданно ослепляющее. Я, сидя в башне, постоянно в полутьме, просто отвык от света. И активно, по совету зеленого уродца, махая крыльями, полетел вправо.

— Куда летишь, идиот?! — заорал в ухо коротышка, страшно нервируя. Мне и так тяжело было соображать. А я не ел, между прочим, две недели. Удержатся в воздухе в таком состоянии и еще и лететь в нужную сторону, оказалось непростым занятием. С трудом повернув, и усиленно хлопая крыльями, я понес нас обоих к озеру. Высказывание коротышки пришлось совсем некстати. Настроение испортилось окончательно, а плотоядные настроения предков, напротив, активно рвались наружу.

— Хочу их сожрать, неблагодарных сволочей! — бормотал я, мысленно уговаривая себя не падать. А небо стелилось передо мной дорогой, такое пронзительно синее… Легкий ветер ласково шевелил свалявшуюся на боках шерсть. Зеленый что-то весело орал, но из- за ветра невозможно было разобрать слова. Наконец, я скорее рухнул, чем величественно приземлился на маленькой опушке.

— Послушай, Кайорат. Сейчас открою врата, ты попадешь в мир волкодлаков. Там тебя будет ждать такой же как я агент. Не волнуйся, все почти закончилось. Просто слушайся его.

Я смотрел на зеленого с благодарностью. Усталость накатывала волна за волной, но усилием воли удавалось держаться на лапах.

— Хорошо. Постараюсь.

— Ты молодец, Кайорат. Все получится. Ну, удачи тебе! — зеленый глубоко вздохнул и начал делать в воздухе пассы руками.

Меня переполняли чувства благодарности, пусть даже, я с трудом представлял, чего ожидать по прибытии. Зато, с другой стороны, совершенно некогда стало думать об обидах или страхах. Чем не радость? Главное, вернусь домой.