Вожак хмыкнул, но смешок перерос в угрожающее рычание:

— Зачем лезешь не в свое дело, лошадь?

Я на месте Пилона обиделся бы. Но жеребец лишь нервно дернул ухом.

— Ты умеешь колдовать? А я умею. Если сейчас просто перемещу его или испарю?

— Ладно, — неохотно приоткрыл завесу тайны вождь, — он кое-что украл. Мы не терпим подобного. Мало вернуть краденное, нужно наказать вора. Чего хочешь за фека?

Пилон молчал, жевал нижнюю губу и делал вид, что размышляет. Мы тоже. Толпа перевертышей, а я насчитал около 15 тварей, молча маялись и похрюкивали. Вожак угрюмо пялился из-под кустистых бровей.

В этот момент самый худосочный и низкорослый из волкодлаков оглушительно чихнул. Как он затесался в толпу здоровых собратьев, не знаю, но реакция у всех оказалась одинаковой. Все как один вздрогнули и посмотрели на провинившегося. Хлюпик меланхолично вытер лапой морду. Один из стоящих рядом оборотней помедлил мгновение и влепил оглушительную оплеуху не вовремя расчихавшемуся товарищу. Тот клацнул зубами и виновато пробубнил: "Ну, так воняет-то — ужасть".

Вожак нервно мотнул головой и повернулся к Пилону. Я отметил на редкость злобное выражение его глаз.

Пилон фыркнул:

— Думаю, сможем договориться. Один момент, должен посовещаться с товарищем.

Пилон повернулся ко мне, наклонившись так, чтобы одним глазом наблюдать за волкодлаком:

— Готов торговаться? — спросил он у меня. Осирис кивнул, едва заметно. Конь громко заржал и нас ослепил синий свет. В тот же миг за спинами открылся портал, а мое ухо ошпарило болью. На инстинкты впрочем, это не повлияло. Умом я еще обдумывал ситуацию, а лапы спешно проносили сквозь врата. Где-то позади, завыли в бессильной злобе перевертыши, а впереди мелькнули и пропали ноги Пилона. Дерево появилось передо мной так неожиданно, что я с размаху влетел в ствол и кубарем покатился по склону. Очумелый, хлопая глазами, пытался уцепиться когтями за землю. Наконец, остановился и, пошатываясь, встал. Голова гудела, все кружилась. Пилон приплясывал в пяти шагах, как казалось на радостях. Но когда звон в ушах поутих, я понял, что это выражение ярости, а сам конь громко ругается. Осирис последний спустился с пригорка. Его тоже немного покачивало. Синеватое марево на месте врат не угасло, а почему-то приобрело равномерный фиолетовый отсвет.

— О, — выдавил я. Осирис подошел ближе и рухнул на близлежащий камень. Там и сидел — бледный и слабый. Пилон закончил ругаться и присоединился к нам.

— Поздравляю вас! Одну проблему решили. Должен признаться удачно, но…, - он яростно затряс головой, — как вспомню, что эта сволочь называла меня лошадью!

— У нас проблемы, которые легко не решаются, — едва слышно произнес Осирис. Мне это утверждение казалось странным. Разве мы не спаслись? Но я предпочел сохранить молчание и вопросительно глядел на него. Так хорошо немного посидеть на траве, никуда не бежать, не суетится. Но Пилон к словам Осириса отнесся серьезно:

— Что еще, Ося?

Не фек указал на врата:

— Вон видите?

Мы посмотрели.

— Фиолетовый? — переспросил конь. Я вспомнил нечто важное и скосил глаза на ухо. Загогулька горела ровным фиолетовым светом и на ощупь стала прохладной.

— Это разве не твоих рук дело?

Осирис помотал головой:

— Никакого отношения. Мы еле пролезли. Я еще раньше почувствовал. Все врата закрылись! Я думал, подохну, когда вас протаскивал. Какая там защита, еле удержал. Одно хорошо, волкодлакам сюда не попасть, это точно. Но и нам тоже. Есть и еще кое-что.

— Что? — с опасным спокойствием поинтересовался Пилон. Осирис взбудоражено потер виски, и тут я заметил, что глаза его разного цвета. Один голубой, другой карий.

— Я не знаю, где мы.

— То есть?

— Понятия не имею, то есть. Когда врата стали закрываться, потащил скорее, образы спутались, выдавливались, куда именно нас несет, не понял. Куда открылся проход, туда и пошел. Слишком тяжко пришлось, простите. Может, ты знаешь, что это за портал? Односторонний или в несколько миров, не…

— Нет. Понятия не имею, да и не до того. А ты молодец, Осирис. Не парься, — перебил жеребец, — похоже, все равно нам какое-то время придется побыть вместе. Пожалуй, это даже хорошо, так проще выжить.

— Странно только, там так пахло розами, хотя должно бы псиной. Ведь волки наверняка воняли. А коротышка, помните? Они что, запахи не воспринимают? Еще мой странный насморк. Сам начался и сам внезапно прошел, — решил я поучаствовать в разговоре.

Пилон с Осирисом переглянулись и начали хохотать. Я тоже немного посмеялся, хотя так ничего и не понял. Потом с надеждой посмотрел на них. Жеребец прищурился, его синие глаза искрились смехом.

— У тебя чих от волкодлаков начался, наверное, не переносишь запаха их шерсти. Ося, чтобы ты не раздражал перевертышей лишний раз, создал заклятье, и вместо волчьего духа запахло розами. Но и сами волкодлаки все запахли розами. Хотя и ненадолго. Для них вонь, для нас спасение. Ух… надо подумать, что делаем дальше.

Он потоптался на месте.

— Спешить некуда пока? — поинтересовался Пилон у Осириса. Не фек пожал плечами. Его дыхание постепенно выровнялось, перестало быть сбивчивым и судорожным, да и лицо стало нормального цвета, посеревшие губы снова потемнели, и коже вернулась маслянистая смуглость.