— Пресса поднимет вой. Газетчики гудят как пчелы. Некоторые, наверное, уже в курсе. Вы их еще не видели?

— Пока нет… Помощник прокурора приехал констатировать смерть. Это было нетрудно…

— Что рассказал парнишка?

— Его приятель, тот, что не выдержал, перелез через решетку — заметил мяч, хотел достать. Прямо здесь, где мы стоим. И увидел, что решетка сломана.

— А где мяч?

— Убрали. Вы думаете…

— Кто знает. На мысль, что мяч был там неслучайно, меня наталкивает пасхальная свеча. Трюк своего рода: большая свеча горит неделями, чтобы кто-нибудь когда-нибудь из любопытства заглянул. Чтобы привлечь внимание. Мяч, сломанная решетка и свеча — все это четко намечает путь.

— И вы думаете, что парень должен был оставить отпечатки на мяче?

— Нет. Но нужно проверить. Ребята из Криминалистического учета еще что-нибудь заметили?

— На бедрах срезаны куски кожи. Говорят, довольно аккуратно.

— Чем дальше, тем интереснее, — вздохнул майор из Уголовного розыска. — Следы изнасилования?

— Э… вряд ли. По-видимому, нет. Окончательно подтвердит Институт судебной медицины.

— Нашли голову?

— Нет головы.

— Угу, ни документов, ни головы. Он вовсе не хотел облегчать нам поиски следа. Сколько лет было девчонке?

— Лет двадцать. Может, чуть больше или меньше.

— Особые приметы?

— Татуировка на левой руке — колючая проволока.

— Как у пляжной телки.

— Что?

— Ничего. Будь уверен, в Институте судебной медицины скучать не будут. А по поводу следов на свече? Воск-то мягкий, на нем легко оставить след.

— Про это ничего не знаю.

— Ладно, если что-то будет, я тебе сообщу. Все подустали, а? — печально улыбается Мельшиор. — Бедняжка… Теперь, когда преступление обнаружено и каша заварилась… Наверняка он того и хотел, негодяй.

— Негодяй? Скорее чокнутый.

— Чокнутый… Я предпочитаю считать его негодяем, если ты меня понимаешь. Может, это глупо, но у меня есть резоны прибрать его к рукам… Он нас всех обманул, а? И кроме того, если таких считать чокнутыми, это входит в привычку. Успокаивает.

Майор Мельшиор закуривает. В свете зажигалки Бланшар смотрит на его лицо, усыпанное веснушками, на взлохмаченные рыжие волосы, кудрявые, как у барана перед стрижкой.

Двое проходят мимо с носилками, накрытыми простыней.

— В первый раз вижу труп без головы. Голову без тела уже видел, после взрыва, но тело без головы — это намного хуже…

— Что?

— Ничего. Это я сам с собой. — Потом чуть громче: — Заметь, место также должно что-то означать. Оно выбрано неслучайно. Решетку нужно ломать — есть риск, что заметят… Что думаешь?

Но капитан Бланшар обращается только к звездам и ветру в деревьях.

Майор Мельшиор покинул его, чтобы сопровождать носилки с телом до машины перед тем, как оно будет отправлено в морг.

Четверг, 3 июля. У Сюзанны заключение экспертизы для президента суда присяжных Валь-д'Уаз.

Случай с женщиной, обвиняемой в убийстве сестры без видимого повода. Экспертиза поставила ей диагноз «гебефреническая шизофрения». Нечеткие симптомы этой редкой формы и слабая компетентность неофитов, составляющих жюри присяжных, могут быть причиной безответственных выводов.

Шорох пера по бумаге. За окном поют птицы. У Сюзанны всего четверть часа на критику выводов экспертизы. И тут Манжин вдруг врывается в кабинет с газетой в руке. Его старушечье лицо с длинной челкой сияет удовлетворением.

— Новости от Данте. Он посылает нам большой привет. Вы найдете это в разделе происшествий, — добавляет он и, поскольку она остается безучастной, кладет перед ней газету. — До скорого свиданья. Мои пациенты ждут меня.

Опасаясь худшего, она ищет раздел происшествий и опасливо его проглядывает, пока не находит статью на полполосы с заголовком «Мрачное открытие в Трокадеро».

Некоторые детали сразу бросаются в глаза: «извлечены внутренности», «кишечник обмотан вокруг», «расчленены», «вырезаны куски кожи». Речь идет о неопознанной жертве в возрасте около двадцати лет, чья голова не найдена. Тело нашли два молодых человека, один из которых госпитализирован.

Статья заканчивается бесполезными словами «Ведется следствие».

Сюзанна трижды перечитывает статью, пока образы в голове не прекращают свою бешеную пляску. Сердце колотится в груди и в висках. В статье не говорится о кресте из конечностей. Но полиция никогда не разглашает все детали прессе. Сюзанна подозревает, что эта деталь была умышленно пропущена. Надо проверить. Манжин так самодоволен. Возможно, он уже информирован.