— У Эбби были друзья на ферме? Может, кто-то из работников?

— Ну, мы особо не позволяем ей знакомиться, — покачала головой золотоволосая фермерша.

— Но ведь она общается с посторонними, — возразил Толливер, пробуя лимонад. Героическим усилием воли он сдержался, чтобы не выплюнуть жуткую кислятину, и поставил бокал на каминную полку.

— Естественно, Эбигейл посещает церковные собрания, — кивнул Лев, — хотя работники держатся особняком.

— Мы не одобряем дискриминацию, но ведь их нельзя назвать людьми высокой культуры, — добавила Эстер. — Поэтому Эбби сознательно не вводили в этот круг, наоборот, велели соблюдать дистанцию.

— Однако в поле же она работала? — спросила Лена, вспомнив недавний разговор.

— Да, но всегда в присутствии члена семьи, чаще всего с двоюродным братом или сестрой, — пояснил Лев. — Семья-то у нас большая.

— У Рейчел четверо детей, — сказала Эстер, — у Пола — шестеро, сыновья Мэри живут в Вайоминге и… — Женщина запнулась.

— И что? — переспросил Джеффри.

Рейчел откашлялась, и на вопрос почему-то ответил Пол:

— Они редко приезжают в гости. — Сквозившее в его голосе напряжение тотчас наполнило комнату. — Не помню, когда видел их в последний раз.

— Десять лет назад, — подсказала Мэри и, словно пытаясь спрятать слезы, подняла глаза к потолку.

Лена представила, как, вопя от ужаса, молодые люди бегут прочь с фермы. Она бы что есть мочи припустила!

— Сыновья выбрали другой путь, — продолжала сорокалетняя «старуха». — Я молюсь за них каждый день, когда просыпаюсь и перед тем, как лечь спать.

Почувствовав, что на какое-то время инициативу перехватила Мэри, детектив Адамс обратилась ко Льву:

— Вы женаты?

— Уже нет. — В первый раз на лице мужчины мелькнула растерянность. — Супруга умерла при родах несколько лет назад, — грустно улыбнулся Лев. — К сожалению, это была ее первая беременность, благо у меня остался Иезекииль.

Выдержав соответствующую паузу, Толливер заговорил снова:

— Значит, тети с дядями думали: Эбби с родителями, а те — что она с вами. А на миссию, говорите, отправились десять дней назад?

— Да, верно, — подтвердила Эстер.

— Подобные мероприятия проводятся четыре раза в год?

— Да.

— А вы, мэм, дипломированная медсестра?

Миссис Беннетт кивнула, а Лена попыталась скрыть изумление: женщина не моргнув глазом сообщила о себе массу бесполезной информации, а про это почему-то умолчала. Подозрительно!

— Когда мы с Эфраимом поженились, я училась в медицинском колледже. Папе казалось, будет неплохо, если кто-то сможет оказывать работникам первую помощь, а мои сестры с детства не выносят вида крови.

— Так и есть, — признала Рейчел.

— У вас тут много несчастных случаев? — поинтересовался Джеффри.

— Слава Богу, нет. Три года назад один из работников повредил ахиллово сухожилие. Все так перепугались! У меня хватило знаний остановить кровотечение, но, помимо первой помощи, я ничего сделать не смогла. Нам здесь очень нужен доктор.

— У кого вы наблюдаетесь? — спросил Толливер. — На ферме ведь дети есть… У меня жена — педиатр в Хартсдейле, — пояснил он.

— Сара Линтон, ну конечно! — вмешался Лев и, что-то припоминая, улыбнулся.

— Вы ее знаете?

— Когда-то о-очень давно мы вместе ходили в воскресную школу. — Уорд растянул слово «очень», будто намекая, что у них с Сарой есть секреты.

Лена чувствовала: подобная фамильярность Джеффри не по вкусу, но не знала, объясняется ли это ревностью или естественным желанием защитить жену. Однако до конца верный себе, Толливер не позволил раздражению мешать работе и вернул беседу в прежнее русло.

— Вы контрольные звонки делаете? — спросил он Эстер, а увидев, что женщина растерялась, пояснил: — Во время поездок справляетесь о детях?

— Они же с семьей, — отозвалась миссис Беннетт, как обычно держа эмоции под контролем, но, судя по тому, как вспыхнули глаза, оскорбилась.

— Если вы еще не поняли, инспектор Толливер, мы все очень близки, — продолжила за сестру Рейчел.

Джеффри подобный отпор ничуть не смутил.

— Скажите, когда вы обнаружили, что дочь пропала? — обратился он к Эстер.