— А теперь вы хотите собрать его заново?

— Скажем так: пока что я рассматриваю такую возможность, пытаюсь разобраться, насколько это реально.

— Что-нибудь получается?

— Пока не знаю, — ответил Петр, возвращаясь к своим схемам. Загудело печатающее устройство, выплюнуло бумажный лист — большую здесь редкость и ценность.

— Подай, пожалуйста, — попросил старик.

Яр дотянулся до распечатки, передал ее Петру. Тот, не глядя, положил лист в неровную стопку рядом с собой.

— А он большой? — спросил Яр. — Насколько он больше Херберта?

— Фрэнк? Ну, даже не знаю… Высоту частокола представляешь? Фрэнк без труда через него перешагивает.

У Яра округлились глаза. Такой огромный?

— На самом деле он очень маленький для своего класса. Это же строительный сибер… Смени, пожалуйста, карту в ридере. Поставь желтую… Да-да, ее самую…

— Я думал, вы сейчас в сети — сказал Яр, выполнив просьбу старика. — Удивился даже.

— Нет, конечно. Сеть нам недоступна. Мы пользуемся копиями некоторых крупных серверов и информацией, кэшированной поисковыми машинами. Если же нам требуется что-то, чего у нас нет, то мы отправляемся в пустошь на место, где возможно поймать сигналы сетей, либо же просим проводников раздобыть нужное. Проводники — шлюз между нами и большим миром. Не очень оперативный, признаю, и не очень надежный. Но выбора у нас нет.

Печатное устройство выплюнуло еще несколько листов. Яр передал их Петру, тот бегло просмотрел и разложил листы так, что получилась одна схема.

— Вряд ли мы сможем оживить старину Фрэнка, — пробормотал Петр, водя пальцем по чертежу и посматривая на монитор. — Но поднять его труп на ноги мы, пожалуй, сумеем. А большего нам и не нужно… Я видел Фрэнка в деле, молодой человек… Если уж Фрэнк не напугает космачей, то я просто не знаю, что еще их сможет напугать.

Под утро космачи попробовали прорваться в деревню. Для нападения они выбрали юго-западную окраину деревни. Жилых домов там не стояло, поскольку место это было низменное и заболоченное. Но там протекал небольшой ручей, не пересыхающий даже в самые засушливые годы. В ручье водились раки и мелкая рыба, в его чистой проточной воде полоскали белье и вымачивали лозу. Болотистая земля плохо держала вкопанные столбы, и подгнивший, зацветший скользкой плесенью частокол выглядел здесь особенно неровно и уродливо.

Космачи пришли по ручью.

Русло перегораживали три столба, надежно подпирающие друг друга, но космачи сумели выворотить их из мягкого, нанесенного ручьем песка. Отодвинув преграду почти на метр, они уже лезли в образовавшийся проход, когда подоспел отряд охотников, поднятый по тревоге примитивной сигнализацией. Вспыхнул яркий электрический свет, ослепив подобравшихся к стене космачей. Дружно ухнули фейерверки, подпалив непрошеным гостям шерсть. С гулом занялись прикрытые лапником кучи соломы, за считанные секунды огонь перекинулся на сложенные штабелями пучки хвороста. Громко затрещали петарды, запрыгали, заскакали по земле, будто здоровенные огненные блохи. За взрывами, хлопками и треском совсем не слышны были выстрелы. Но космачи почувствовали болезненные уколы, почуяли запах крови — и попятились, оглушенные, ослепленные, растерявшиеся. Охотники тут же прыгнули в ручей, не давая великанам опомниться, выставили перед собой крепкие рогатины, обмотанные горящими, пропитанными смолой тряпками, перекрыли брешь в ограде. Через несколько минут подоспела подмога. Люди облепили сдвинутые бревна, с руганью, с уханьем вернули их на место. Бешено застучали молотки, вгоняя кованую крепь в крошащееся дерево.

А потом кто-то страшно — так, что все обмерли, — закричал.

Огромный космач, прыгнув из темноты, схватил замешкавшегося истопника Веню за руку и потянул к себе — никто и понять ничего не успел. Людоед протащил бы человека через узкую щель. Если бы рука не оторвалась…

Огонь прогорел, космачи отступили в ночь, прореху заделали, а истопник Веня умер. Он, измятый и страшный, лежал на грязном мокром снегу, и над ним размеренно качался на длинном проводе сорванный со столба электрический фонарь.

Руку истопника Вени космачи унесли с собой. Это была их добыча.

На рассвете по растревоженной неспящей деревне пошел слух, будто племя космачей возводит укрепления и, кажется, готовится к долгой осаде. Люди, узнав недобрую новость, спешили к воротам, чтобы увидеть это собственными глазами. Действительно, космачи что-то строили на краю леса: двуногие звери гнули к земле молодые деревца, ломали сучья, рушили сухостой, сволакивали хворост в груды. По всему лесу можно было увидеть движение: вздрагивали макушки деревьев, скользили по еловым лапам снежные кучи, расступались кусты; треск и хруст несся из леса. В открытом поле оставался лишь небольшой отряд людоедов. Семь косматых великанов рядком сидели на истоптанном снегу и, не отрываясь, смотрели на ворота. От их пристального внимания людям делалось не по себе. Сомнений не было — космачи сторожили деревню.

Ларс и Яр встретились возле дома старосты, в котором вот уже второй час шел большой совет.

— Они все растеряны, — шепотом поделился Ларс, вышедший на минутку подышать свежим воздухом. — Они всегда думали, что космачи живут небольшими семьями. Никто не предполагал, что существуют такие вот племена в десятки особей. Даже для Айвана это стало сюрпризом. Никто не знает, что теперь делать. Если космачи будут рваться к нам так же, как сегодня ночью, то вскоре у нас даже петард не останется. Но это не самая большая беда. Голод и холод — вот главная опасность. У нас дров — недели на две. И еду, наверное, придется экономить. Есть вероятность, что мы безвылазно просидим за изгородью до самой весны, пока космачи не уйдут.