— Вставай! — кто-то пнул его по ноге, и он тут же втянул голову в плечи. — Поднимайтесь, трусы!

Приспешники Хама, его верные телохранители, не обращая внимания на поток пуль, обходили разлегшихся рядовых проволочников, пинками и угрозами напоминая им о неоконченном деле.

— Ну, чего тут растянулся? Поспать решил?

Его ухватили за шиворот, дернули — и он был вынужден встать на четвереньки. Хрипящий сосед уже поднялся в рост, теперь он натужно откашливался, сплевывая на землю серые комки мокроты. Глядя на него, поднялся и Борис. Теперь он видел, что сибер палит в сторону, в пустоту, бестолково переводя боекомплект, а остановившиеся в отдалении беглецы и не думают открывать огонь из своих карабинов. Приободрившийся Борис вспомнил, что эти двое пришли из города, подумал, что они, возможно, не умеют обращаться с оружием. Но скорей всего у них просто не хватает духу стрелять в человека. Не каждый все же способен на смертоубийство. Даже среди проволочников много таких, кто не запачкал руки кровью. Бор и сам-то лишь однажды лишил человека жизни — да и то, можно сказать, случайно.

Борис отряхнулся и подобрал закатившуюся под рельс дубинку. Он никуда не спешил, как и остальные его товарищи. Проволочники видели, что беглецы дальше бежать не собираются, и потому не форсировали события. Переглядывались, расходились в стороны, растягиваясь цепью и высматривая укрытия, за которыми в случае чего можно будет спрятаться. Выжидали.

Один только Хам не мог успокоиться. Он распалялся все больше и больше, выкрикивал что-то угрожающее и требовательное. Но вперед не лез, предпочитая оставаться за спинами своих людей.

Один из беглецов, тот самый, что однажды уже обманул Бориса и воткнул ему в шею иглу станнера, развернулся и, заметно прихрамывая, двинулся на преследователей. Бору даже показалось, что Ларс — кажется, этим именем назывался чужак — идет прямо на него.

— …демоны здесь… пришли за тобой…

Хам наконец-то умолк.

Перестал стрелять в белый свет чокнутый сибер.

Второй беглец опустился на одно колено, поднял карабин к плечу, медленно повел стволом слева-направо, словно цель выбирая.

Борис сглотнул. В животе сделалось холодно, а по голове будто кто-то шершавой ладонью провел.

— Оглядись! Демоны вокруг! — сложив ладони коробочкой возле рта, кричал Ларс. — Твои демоны!

Борис разгадал коварный замысел врага и, обернувшись, с тревогой посмотрел на Хама. Худшие опасения его подтвердились: предводитель был бледен и растерян. Он затравленно озирался и дрожащей рукой творил вокруг себя божьи знаки.

— Это тебе не поможет! — продолжал кричать беглец. — Оставь нас и уходи, пока не поздно! Возвращайся домой!

Хам бросился в сторону и будто на что-то наткнулся. Взгляд его сделался совсем диким. Он махнул кинжалом, рассекая нечто невидимое, завопил истошно:

— Все ко мне! Назад! Ко мне!

Сибер снова открыл пальбу. Но уже через пару секунд пулеметы вхолостую застучали затворами — химические патроны кончились. Сибер непонимающе уставился на дымящиеся стволы и разжал четырехпалые ладони, выронив бесполезное оружие.

Тихо щелкнул карабин в руках второго беглеца. Целью явно был избран Хам, но стрелок из горожанина был скверный, и стальная дробина прошла мимо.

— Сюда! Все сюда! — кричал Хам, не обращая внимания на следящий за ним прицел. — Демоны!

Предводитель проволочников сражался с воображаемыми невидимками. Бегал от них, отмахивался кинжалом, уворачивался. Кто-то из проволочников неуклюже пытался ему помочь. Кое-кто даже делал вид, что отбивается от атакующих демонов — всем известно, что с сумасшедшими лучше не спорить.

Опять щелкнул карабин. Разогнанная электрическим импульсом дробина ударила в железный столб.

Хам подавился криком. Незримая сила вдруг отшвырнула его метра на три в сторону. Он упал на Бориса, сшиб его с ног, цепко схватил за руку.

— Помоги мне! Помоги!

Борис вырвался, отполз назад, стараясь не смотреть на обезумевшего командира.

— Вон же они! — хрипел Хам, обращаясь к своим людям. — Вот они! Почему вы их не замечаете?! — Он с трудом поднялся, закружился на месте, тыча перед собой кинжалом, указывая на что-то, видное лишь ему одному: — Вот же! Вот!

Кожа на его лице лопнула, кровь плеснула на одежду. Хам покачнулся, схватился за чье-то плечо, удержался, не упал.

— Демоны! — Острие кинжала воткнулось в воздух, рукоять вывернулась из ослабевших пальцев. Но кинжал, к изумлению всех присутствующих, не упал. Он повис без всякой опоры, запрыгал в воздухе.

— Демоны! — обезоруженный Хам пятился, выпученными глазами уставившись в держащую клинок пустоту. — Я вижу вас! Я вас вижу!

Едва заметная тень скользнула между Хамом и Борисом.

Выстрел карабина отшвырнул ее в сторону — и она с тихим вздохом опустилась на землю, плавно и легко, будто обрывок тончайшей ткани.

Борис вскрикнул.

— Демоны… — хрипел Хам, тыкая пальцем в сгущающиеся вокруг него тени. — Демоны…

Борис запнулся, повалился назад, ударился затылком. Черная, закутанная в плащ фигура, проплывая мимо, коснулась его колена. Он отдернул ногу. Фигура повернулась к нему, не меняя положения, — это выглядело очень странно.