Ну и огонь, наверное, поможет. Не зря же Ларс вывозит из ям горшки со своим огнеопасным варевом. Когда только успел столько наделать?

Ларс действительно возлагал на огонь большие надежды. Он видел, насколько удачным оказался произведенный Яром выстрел из самодельного огнеплюя. Огненных труб, к сожалению, у него было всего пять штук. А вот горючих смесей после многочисленных опытов накопилось изрядно. Ларс, понимая, насколько они могут быть опасны, складировал их в ямах на берегу ручья. Теперь пришло время воспользоваться запасом. Смеси были очень разные — он долго экспериментировал, подбирая компоненты и их соотношения; не все опытные образцы вышли удачные, некоторые годились разве только на растопку печей, но даже они сейчас пришлись к делу.

И все же основной расчет был не на огонь, а на Фрэнка. На огромную машину надеялся каждый, о Фрэнке говорила вся деревня, словно он был сошедшим с небес божеством. Сибер-друг Херберт жаловался, что это неправильно, и всячески пытался опорочить своего собрата великана, напоминая людям, что у того и мозгов-то нет, что без сидящих в кабинах водителей он и шага не сделает. Известие о том, что в скором времени ему предстоит стрелять по космачам, Херберт воспринял, как шанс поправить авторитет и поквитаться с безмозглым выскочкой Фрэнком. Он только расстроился немного, узнав, что к любимому пулемету патронов практически не осталось и пользоваться придется карабином «Клинч» — не самым мощным оружием, похожим на игрушку.

Фрэнк вернулся в деревню ночью. Восьмилапая махина, пронзая тьму лучами пяти пар, перешагнула через стену и села на площадке перед воротами. Измученный Петр выбрался наружу. Он вдохнул свежий воздух, и его тут же вырвало. Покачавшись на нетвердых ногах, старик присел на торчащую из снега головешку. Идти куда бы то ни было у него не осталось сил. Батый, его молодой напарник, выглядел немногим лучше.

— Живы? — крикнули с вышки.

— Живы, — откликнулся мальчишка, присаживаясь возле ног старика. — Укачало только.

Через несколько минут из дежурки вынесли чашку горячего бульона и картофельную лепешку. Петр чуть хлебнул жидкого кушанья и помотал головой — хватит пока. Батый съел все.

— Ну, как там? — спросил дежурный Арслан, забирая пустую чашку и откладывыя ее в сторону.

— Почти все сделали, — сказал Батый. — Немного уже осталось.

— А космачи? — полюбопытствовал Арслан.

— Раздавили двух. Больше они не лезли.

— Двух? Раздавили? — Арслан выпрямился, повернулся в сторону вышки. — Эй, Арат! Они двух космачей раздавили! Слышишь?

— Слышу! — донеслось сверху.

— Просто вот взяли — и раздавили? — спросил Арслан.

— Ну да, — сказал Батый. Он поднял руку и медленно сжал пальцы в кулак, показывая, как это было.

— Вот молодцы! — Арслан окинул восхищенным взглядом успокоившуюся перед воротами машину. — А мы тут слушали, как вы там работаете. Шум, треск — на весь лес…

Изнемогших Петра и Батыя подобрал Херберт. Он притащил небольшую одноосную тележку, помог пилотам в ней устроиться и резво доставил их к дому Айвана.

В «штабе» было тепло. Безучастный ко всему Айван спал на своем обычном месте, храпел тихонько. Ларс клевал носом, сидя за столом. Возле исчерканной углем печки на грязном половике ворочался, пытаясь уснуть, доктор Эриг. Больше в комнате никого не было.

— Заждались вас, — сказал Ларс, увидев вошедших. Он встал, похлопал себя по щекам, потер кулаками глаза. — Ну что?

Петр кратко рассказал о выполненной работе.

— Отлично, — сказал Ларс, глядя на печной бок и что-то прикидывая. — Ко времени управимся?

— Должны, — сказал Петр.

— Значит, завтра еще день, — сказал Ларс. — Хорошо бы тебе закончить работу до обеда, чтоб и у космачей было время успокоиться, и нам чтобы успеть отдохнуть. А войну начнем послезавтра. Утром, как и планировали. Сразу как рассветет…

Было темно, когда Яр, Херберт и Ларс забрались на вышку. Убедившись, что прожектор работает нормально, они отпустили дежурного и стали обустраиваться. На углах платформы Яр и Ларс укрепили заранее сколоченные упоры, оборудовали сидячие места, аккуратно разложили набитые самодельными пулями картриджи. Херберту ни упоры, ни сиденья не требовались, и он по мере своих возможностей помогал товарищам.

— Стреляем одиночными, целимся в голову и шею, — напомнил Ларс.

Он определил ориентиры, высветив их прожектором, назначил каждому сектор для стрельбы. Подняв над головой обслюнявленный палец, узнал направление ветра, лично отстроил прицелы всех карабинов.

Над лесом растекалось алое зарево. День обещал быть ясным.

— Если будет сильное задымление, попробуйте другие режимы прицела. Но ветер от нас, так что думаю, дым снесет в сторону.

Внизу появились охотники, двенадцать человек, все в полной экипировке, будто в поход собрались. Закутанный в одеяло Георг восседал на носилках.