– И, кстати, нам пора. Все уже собрались. Вот там заодно и послушаем.

Выходя из рубки, Ибба еще раз оглянулся на голубой шарик Гвирравы. Дегор чуть тронул его плечо.

– Вспомни о призе.

И с удовольствием рассмеялся, глядя на огонек, зажегшийся в глазах командира.

– Ты будешь местным, – Ибба изобразил в воздухе нечто округлое на коротеньких ножках. Весьма неустойчивое с виду.

– Опять?! – возмутился Данаб. – Я в прошлый раз уже накатался в виде пухового шарика. Я что, так похож на мягкую подушку?

Ибба внимательно оглядел худющую угловатую каланчу по имени Данаб. Да уж если келерийцы и были на кого-нибудь похожи, так уж точно не на мягкие пушистые шарики. Жизнь на выжженной безжалостным светилом Келерии не располагала к мягкости, округлости и добродушию. Скорее, к ежедневной борьбе за выживание и ежедневным схваткам не на жизнь, а на смерть. Что ж, за это они и ценились в конторе. Но, тем не менее, психотрансформаторы из имперского Управления Планетарных Высадок категорически не рекомендовали выпускать келерийцев в бой в регулярном строю. Резкие, злые и подозрительные, они легко впадали в яростный транс, начиная крушить все вокруг себя, и остановить их было зачастую гораздо сложнее, нежели подавить сопротивление противника. А уж если они еще и добирались до боевых капсул….

– Я всё сказал, – Ибба редко повторял два раза свои приказы. Существо из местных легенд (желательно не злобное), ведущее боевое построение, являлось фирменным знаком атакующей таноры Иббы. На каждой из диких планет, где им доводилось побывать, перед строем капсул всегда летело некое существо, которое знал каждый житель этой планеты. Это помогало и работало, путая сознание аборигенов, и давая таноре необходимое время на развертывание. Ибба никогда не изменял своему правилу и не собирался делать этой сейчас. Тем более, из-за прихоти какого-то бойца.

– Я всё сказал.

Данаб понял и заткнулся.

– Хиш, – двай-длор повернулся к следующему бойцу.

– Здесь, командир, – справа от надувшегося Данаба в кресле чуть шевельнулась огромная гора. Битватиец – существо из галактического центра, балджа. Сын неприветливой планеты, исхлестанной жестким излучением трех суровых звезд. Битватийцы славились своими боевыми качествами по всей империи. Хиш исключением не был. Неостановимый таран и непробиваемая скала. Опорный центр боевого построения таноры.

– У тебя сегодня задача будет отличаться от обычной, – Ибба сделал жест рукой, показывая отсутствие напряга. – Тут нам ничего, кроме цветка не надо. И основной приоритет – скорость. Скорость, а не ударная мощь. Пришли, забрали, что хотим – ушли. Понял?

– Понял, – битватиец чуть наклонил глыбообразную голову. – Убиваю только врагов.

– Тут нет врагов, – поднял палец двай-длор. – Запомни это. Убивать только при наличии прямой угрозы, но лучше вообще не убивать. Нам по возвращении еще перед Комиссией по Заповедным Мирам оправдываться за этот визит. И чем меньше мы тут трупов оставим – тем лучше.

– Понял, – прогудела скала по имени Хиш.

Битватийцы не могли похвастаться острым умом, но их исполнительности мог позавидовать любой. Если Хиш сказал «понял», значит, проблем не будет.

Так, ну, и на закуску…

– Мишад, что с планетой? – Ибба повернулся к последнему креслу. Пустому…. – Мишад?

– Тут, – пронзительный писк, раздавшийся из-под кресла, заставил скривиться всех присутствующих. Полуроб Мишад был непревзойденным разведчиком и диверсантом, но полноценно общаться с ним дольше двух минут не мог никто. Мишад, правда, и не претендовал.

– Я тут командир. Похоже, у нас проблемы, – из-за спинки кресла появилось невысокое существо и мягко потекло на сиденье, поблескивая металлом имплантатов.

Вся пятерка напряглась. Полуробы представляли собой живые организмы, которые по разным причинам обзавелись большим количеством искусственных органов, и, вследствие этого, превратившись в совершенно непредсказуемые по конфигурации существа, уже не могли идентифицироваться ни с одной расой галактики. Причины их появления были разными. Были полуробы-медики, полуробы-техники, полуробы-исследователи. А Мишад был боевым полуробом. Его напичкали электроникой после того, как имперские врачи в полевом госпитале, глядя на обожженное перекореженное тело, расстроено развели руками и молча указали на диверсионный набор полуроба. Мол, все, другого выхода нет.

В итоге Мишад как был разведчиком, так и остался, но только теперь его возможности выросли на несколько порядков. Такой вот обмен живого на неживое. Только не спрашивайте его, доволен ли он….

Напичканное следящей аппаратурой тело полуроба представляло собой уникальную разведстанцию, снабженную к тому же мощным аналитическим блоком. И если он говорил: «У нас проблемы», значит, так оно и было.

– Детали? – бросил Ибба, глядя в нереально голубые телескопы глаз Мишада.

– Похоже, тут мы нарвались на базу пиратов, – проскрипел Мишад. – Постоянную базу. При атаке заповедных планет, пираты обычно вывешивают над ними свою сеть искусственных спутников. В зависимости от размера рейда, от тридцати до ста.