– Что ж, - пробормотал он, - вроде бы опасности нет, так что - вперед.

В вестибюле творился кавардак. Большая часть мебели - из той, что еще не разломали, - была не занята, если не считать, что на одном из диванов кто-то громко храпел. Потолочный вентилятор лениво гонял затхлый воздух. Скучающий портье, субъект с огромными ушами и длинным хоботом, вскинул глаза на двух джедаев, издал пронзительный писк и исчез под прилавком. По другую сторону зала, возле бара, расположилось несколько посетителей. Пол усеивали обломки - остатки уничтоженного стола и стульев; и там же валялось нечто, подозрительно напоминавшее руку или ногу, только что отделенную от владельца. На одном конце бара одиноко сгорбилась фигура весьма непривлекательного вида, а на другом краю, отодвинувшись от фигуры как можно дальше, восседали еще три завсегдатая, старательно ее не замечая.

– Грудо!
– вскричал Халкион.

В зале повисла мертвая тишина. Даже вентилятор, медленно вращавшийся над их головами, похоже, притормозил Бармен уронил стакан, который он будто бы протирал, и нырнул под стойку.

Сгорбленный субъект неспешно повернулся, поднялся на ноги и двинулся к джедаям. Анакин моргнул. У субъекта была бугристая зеленая кожа и выпученные фасеточные глаза; из головы торчала пара коротких антенн. С патронташей, стягивавших его грудь крест-накрест, свисали многочисленные ножи, еще с десяток покоились в ножнах на его поясе, и к нему же крепились две кобуры с бластерами. И это не считая прочих орудий охотника за головами, которые можно было различить под одеждой то тут, то там. Родианца столь отталкивающей наружности Анакин еще не видел; и это существо направлялось прямо к ним. Анакин вновь потянулся за лазерным мечом, но Халкион опять его удержал; а в руках родианца ничего не было.

Приблизившись, охотник за головами вдруг качнулся вперед и, ухватив Халкиона за талию, закружил его в мрачном танце.

– Халкион!
– ухал он.
– Рад видеть тебя, дружище!

Родианец прекратил танцевать, и они сердечно обнялись.

– Это Грудо, - сказал Халкион Анакину, как только смог высвободиться.
– Грудо, этого юного джедая зовут Анакин Скайуокер. Анакин, скажи <привет>.

Криво улыбнувшись, Анакин сказал:

– Привет!

Отпустив Халкиона, родианец встал по стойке <смирно>.

– Джедай Анакин Скайуокер, докладывает сержант Грудо, - произнес он на безупречным общегалактическом, резко контрастирующим с его внешностью.
– Приятно познакомиться с вами, сэр.

– Сержант?
– спросил Анакин, изумленный четким произношением родианца.
– Не знал, что у охотников за головами есть звания.

Завсегдатаи, усердно игнорировавшие эту троицу, разом повернули головы, бросив на них быстрые взгляды, затем снова уткнулись в свои стаканы. А когда Грудо хрипло захохотал, даже бармен выглянул из своего укрытия.

– Пошли, - скомандовал Грудо и повел джедаев к бару; посетители еще ниже склонили головы, стараясь казаться незаметными.
– Бармен! Покажись, наконец, - я хочу угостить своих друзей выпивкой!

Бармен, нервный человек с землистым лицом, осторожно выпрямился над стойкой. Испуганно приседая при каждом шорохе, он из бутылки, в которой плавал какой-то корень, налил в не слишком чистые стаканы жидкость грязно-желтого цвета. Грудо приветственно вскинул стакан. Халкион и Анакин последовали его примеру.

– Аааррггх! Фью!
– задохнулся Халкион. Грудо крепко хлопнул его между лопаток.

– Мощное пойло!
– выдавил мастер-джедай, колотя себе в грудь кулаком.

Анакин осторожно отпил из своего стакана. Опалив губы, жидкость огнем прошлась по его языку и, скатившись по горлу вниз, провалилась вглубь живота, где взорвалась обжигающим пламенем. Анакин с трудом удержал кашель.

– Хорошо!
– прохрипел он.
– Очень хорошо! Спасибо... Грудо.

Грудо рассмеялся, потешаясь над тщетными стараниями Анакина не показать, как ему худо сейчас.

– Во вкусе этого напитка нет ничего <хорошего>, - сказал он.
– Он должен валить с ног гаморреанцев, трандошанов, вуки и прочих здоровяков, чтобы родианские охотники за головами могли доставлять их в тюрьму, не подвергаясь лишнему риску.

Этот родианец уступал габаритами среднему мужчине-человеку, но Анакин, вспомнив о барабелианце, с воплями выскочившем отсюда на улицу, указал взглядом на обломки, раскиданные по всему залу.

– Я вовсе не чувствую, что валюсь с ног, Грудо, - сказал он.
– А ты уверен, что тебе требуется влить в здоровяка успокоительное, чтобы его повязать?

Рассмеявшись, Грудо хлопнул его по спине.

– Может быть. Если бы я был охотником за головами.

– Но если ты не охотник, то что делаешь на Корусканте? Я думал, единственные, кому в вашем мире позволено покидать планету, это охотники за головами.

Грудо вскинул увенчанный присоской палец перед висячим хоботком, и это так походило на человека, прижимающего палец к выставленным губам, что Анакин не удержался от смеха.

– Если я не скажу, то и ты никому не расскажешь, - заговорщически прошептал он. Затем повернулся к Халкиону.
– Рад свидеться с тобой снова, Халкион. А также очень рад знакомству с джедаем Скайуокером.