В комнате повисла тишина, Слайк поднял бровь.

– А вы можете сказать, о чем она?
– спросил Халкион.
– Я сейчас провожу совещание в командном пункте капитана Слайка,

Офицер связи помолчал.

– Генерал, думаю, вам следует это посмотреть и... ну, вы поймете, что я имею в виду. Там, где вы сейчас, имеется трансивер Холонета?

Халкион вскинул глаза на Слайка.

– Вон там, - показал тот на огороженный угол.

– Да, есть, - ответил Халкион связисту, затем повернулся к Слайку: - Какие у вас коды?

Слайк протянул руку к комлинку Халкиона. После секундного колебания джедай передал ему прибор. Тихо поговорив по комлинку, Слайк вернул его и сказал:

– А теперь пойдем и посмотрим.

Они подошли к трансиверу Холонета как раз вовремя, чтобы увидеть изображение Рейджи Момен, вспыхнувшее на экране.

– Я - Рейджа Момен, директор Межгалактического коммуникационного центра на Праеситлине. Мой персонал и я находимся в плену вооруженных сил сепаратистов. Командующий этой армии требует, чтобы вы приказали войскам отступить с Праеситлина немедленно. За каждый час промедления будут казнить одного из моих подчиненных, а последней убьют меня. Умоляю, ради моих людей... Атакуйте! Атакуйте! Атакуйте!

Ее последнее <атакуйте> эхом отозвалось в комнате, погруженной в полное молчание. Чуть слышно выругавшись, Слайк велел:

– Прокрутите еще раз!

– Бесстрашная женщина, - восхищенно сказал Халкион.
– Просит атаковать, хотя это будет стоит жизни ей и ее людям. Это все равно что вызывать огонь лазерных пушек на свою позицию, чтобы не дать ее захватить.

– Без шуток, - согласился Слайк.
– Значит, это вот ее мы явились сюда спасать.

Анакин не мог вымолвить ни слова. В этой женщине было что-то... еще.

Халкион посмотрел на своего помощника:

– Анакин?

Анакин стоял со стиснутыми кулаками, на его щеках ходили желваки. Монитор уже потух, но юноша не отрывал от него взгляда, словно там еще светилось изображение Момен.

– Анакин?
– спросил Халкион.

Позади них кто-то ругался, не стесняясь в выражениях. Затем еще кто-то тихо сказал что-то, и ругань оборвалась.

– Анакин?
– Халкион сдавил плечо Анакина и встряхнул.

– Что?
– Анакин заморгал, будто вернулся откуда-то.

– Анакин, передача кончилась.

– Д-да. Я... это лишь...
– Анакин покачал головой, затем вздохнул.
– Эта женщина - она напомнила мне... ну, я не знаю...

Слайк выпрямился.

– Слушайте все, - объявил он таким громким голосом, что несколько офицеров вздрогнули.
– Слушайте, - повторил он несколько тише.
– Если бы наши товарищи, которые погибли тут, сражаясь с сепаратистами, могли видеть, что сделала эта женщина, они бы знали...
– его голос дрогнул...
– они бы знали, что отдали жизнь не напрасно.
– Прервавшись, он глубоко вздохнул.
– Если нам вообще требовалась причина, чтобы продолжить сражаться, то теперь она у нас есть!
– Слайк подошел к Халкиону и протянул ему ладонь. Затем столь же сердечно пожал руку Анакину.
– Я предоставляю себя и то, что осталось от моей армии, в ваше полное распоряжение. Какие будут приказы?

Одной из многих армейских тягот во время войны, не считая возможности быть убитым, является недостаток сна. На войне командир, который медлит с принятием решения, обычно не доживает до следующего утра. Все военные передвижения и операции, похоже, происходят ночью - и длятся всю ночь - а любой, кто способен спать накануне атаки, либо ветеран, либо настолько устал, что ему уже на все наплевать. Конечно, постоянное впрыскивание андреналина помогает солдату сохранять активность, но рано или поздно усталость берет свое.

Стратегическое совещание, начавшееся в редуте Джудли, продолжалось много часов. Спустя какое-то время они перебрались в командный пункт

Халкиона, который был просторнее и лучше оборудован и где им могли предложить напитки и еду, которых не было в истощенных запасах Слайка,

Составление плана сражения - нелегкая задача. Он должен быть как детальным, так и лаконичным, но в то же время достаточно гибким, чтобы подстраиваться под быстрые изменения ситуации. Записывать план поручили оперативному офицеру Халкиона - под присмотром Анакина. А каждой штабной специалист в армии Халкиона должен был разработать часть плана, оформив <приложение>; начальник отдела кадров, шеф по операциям, главной хирург, начальник разведки, начальник артиллерии, командиры всех родов войск, от пехотных до воздушных, и, наконец, - последний, но едва ли наименее важный, - квартирмейстер и транспортник, то есть не кто иной, как старина Месса Боулангер. Все части плана требовалось затем объединить в целое. Время, однако, поджимало, а они никак не могли договориться о лучшем образе действия.

После нескольких часов это наконец свелось к двум основным подходам.

– Фронтальные атаки исключены, - пророкотал Слайк.
– Вы должны знать, что потери тех, кто штурмует укрепленную позицию, по крайней мере втрое больше. Вот на что рассчитывает наш враг, и вот так он может нас сильно обескровить, и тогда преимущество вновь окажется у него.

– Я знаю, знаю, - ответил Халкион.
– Я лишь предлагаю ложную атаку по центру, пока сильное войско будет совершать бросок вокруг его фланга. Ухватить врага в центре его линии обороны и держать намертво, заставить думать, что вот это - наша главная ось наступления, но ударить ему в тыл, обойдя с фланга.