Он порылся в гардеробе, нашел свой старый костюм для верховой езды и стал гадать, влезет ли в него. К счастью, костюм оказался впору.

Когда Джон выходил из дома, его остановила мать.

— Джонни, не будь слишком строг к отцу. Он вложил в ферму всю свою жизнь, как до того сделал его отец. Теперь, потеряв Дейви, он боится, что ты тоже уйдешь.

Она быстро чмокнула сына в щеку.

Джон кивнул и улыбнулся, подбадривая мать, однако ее слова его обеспокоили. Невыносимая ответственность, которую он чувствовал по отношению к Дэвиду, нисколько не уменьшилась со смертью Джонстона и Пожарнова, хотя он на это надеялся. Неужели ему придется пойти на то, чтобы прожить жизнь за брата, тем самым оправдывая свою собственную?

Джон пришел на конюшню, они с отцом оседлали лошадей и выехали на тропу. Оба были в традиционной одежде австралийских фермеров: кожаные брюки, длинные куртки из водонепроницаемой ткани, высокие сапоги и широкополые шляпы. Этот район Снежных гор штата Виктория издревле славился своими легендарными всадниками. Одним из них был его отец, и сам Джон гордился тем, что занимает достойное место в их числе.

Филлипс-старший через плечо взглянул на сына, ехавшего следом.

— С тех пор как ты гостил у нас в последний раз, сынок, мы расширили владения. Как ты знаешь, в прошлом году я купил ферму Манинга, это совсем рядом, почти тысяча двести акров. Не так уж и много, но пастбища отличные. Последний год дела у нас идут неплохо. Я подумывал о том, что в Манинге есть несколько мест, подходящих для того, чтобы построить дом. Если ты решишь бывать здесь почаще, мы могли бы выстроить тебе отдельный дом.

— Я уже говорил, папа, что обязательно об этом подумаю, но, пожалуйста, не слишком расстраивайся, если я не вернусь сюда жить. Ты же знаешь, что я никогда не видел себя хозяином фермы.

— Я все понимаю, сынок, но моложе не становлюсь. Мне нужно думать о будущем нашей семьи, особенно теперь, когда не стало Дейви. Если ты не видишь своего будущего здесь, на ферме, то мне нужно будет сделать соответствующую поправку и изменить планы. Не буду притворяться, что меня это не огорчает, но, с другой стороны, не могу сказать, что я удивлен.

— Послушай, папа, я не говорил, что не…

— Все в порядке, — прервал его старик. — Не сомневаюсь, Элейн примет любой твой выбор.

— Элейн? — удивился Джон. — А она тут при чем?

— Она хотела все рассказать тебе сама, но я никогда не мог хранить женские секреты, — усмехнулся отец. — Элейн собирается выходить замуж. Ее будущий муж способен взять все в свои руки.

— Вот как? — спросил Джон, с удивлением поймав себя на том, что эта новость раздосадовала его, вместо того чтобы доставить облегчение. — Почему ты в этом так уверен?

— Спроси об этом его самого. Вот и он.

Вдалеке в облачке пыли показался всадник.

Джон был сбит с толку.

— Элейн выходит замуж за Брайана?

Брайан Элквист работал на ферме Барунга чуть ли не с самого детства. Когда-то давным-давно он ухаживал за Элейн, но Джон никак не мог предположить, что все так серьезно.

— Ну да, за Брайана. Он квалифицированный управляющий, имеет университетский диплом и не чужой человек на нашей ферме. Пока что, наверное, тебе лучше помолчать о том, что я сказал.

Джон кивнул, и старик продолжил:

— Ладно, сначала нужно разобраться с неотложными задачами. Брайан сказал, что от стада отбился жеребец. Он хочет, чтобы мы помогли его поймать. Местность там сложная. Надеюсь, после стольких лет, проведенных в городе, ты не разучился сидеть в седле?

Элквист подъехал и протянул Джону свою загорелую лапищу. Тот почувствовал, как облегчение смывает обиду. Первоначальный шок по поводу того, что ему нашли замену, прошел. Брайан Элквист — отличный парень. Теперь можно было взглянуть и на светлые стороны всего этого. Родителям будет гораздо проще принять решение Джона.

— Так вы готовы ловить этого молодчика? — спросил Элквист, указывая на горный склон, заросший кустарником.

— Только не говорите, что это жеребец старика Регрета, — рассмеялся Джон, намекая на строчку из любимого стихотворения своего отца, «Человек с реки Сноуи».

Отец ответил сразу же:

— Можешь смеяться сколько угодно, но это стихотворение — величайшее из всех, которые были когда-либо написаны. Оно о тех крепких старых всадниках, каким был твой дед. Именно таких людей имел в виду Банджо, когда писал свое стихотворение. Нравится тебе это или нет, Джон, но ты тоже человек с реки Сноуи. Ты тоже не ведаешь страха, черт побери, сколько бы времени ни провел в городе.

Трое всадников выехали на опасную горную тропу, и отец Джона начал громко, с выражением читать первые строчки стихотворения, ставшего классикой австралийской поэзии: