– Да, я буджун, – сказал Оками.

– Тогда вам должно быть известно о дор-Сефрите.

– Боюсь, ничего, кроме стародавних преданий.

– Но хоть что-то вы знаете?

– Очень немногое. – Оками положил руку на гриву лошади. – А почему вас так интересует дор-Сефрит?

– У меня с собой свиток, написанный его рукой, и сейчас этот свиток может спасти мир…

– А, – неопределенно откликнулся Оками. – Когда-то буджуны были великими магами-воинами, величайшими в истории этого мира, и уже в новое время, когда все прочее чародейство исчезло, они долго еще сохраняли магические знания.

Он похлопал ладонью по шее лошади.

– Но это было давно. Мы больше не занимаемся магией.

– Но наверняка здесь найдутся люди, способные перевести записи с древнего языка.

– Не сомневаюсь, Ронин, что в Эйдо мы найдем такого человека, – улыбнулся Оками. – А пока давайте поговорим о чем-нибудь более приятном.

Вскоре они приблизились к пролому в неприветливой каменной стене, откуда открылся вид на узкое ущелье. Зеленое и тенистое, оно выходило к залитой солнцем расщелине с водопадом; в том месте, куда обрушивалась вода, плясали радужные блики.

– День выдался жаркий, – заметил Оками. – Может быть, охладимся?

– Я хотел бы добраться до Эйдо как можно скорее. Кто знает, сколько…

– Не хотите же вы въехать в столицу, смердя и воняя, как потный, немытый крестьянин. – Оками хлопнул Ронина по спине. – Пойдемте. Всякому путнику в долгом пути нужен краткий привал.

Прохлада ущелья пролилась на них успокаивающим бальзамом. Оками привязал лошадь возле пахучих кедров и тут же, лишь скинув пыльную одежду, нырнул в пенящийся водоем у подножия водопада. Ронин последовал его примеру.

Под бурлящей поверхностью ледяная вода была кристально прозрачной. Когда Ронин погрузился под воду, от него во все стороны порскнули серебристые и голубые рыбешки. Он устремился вверх, так и не добравшись до дна, и, выскочив на поверхность, тряхнул головой, чтобы вода не заливала глаза. Потом он наклонил голову и напился, смакуя каждый глоток.

Они сушились на солнце. Ронин обратил внимание на то, какое сильное и мускулистое тело было у Оками. Тело настоящего воина, закаленного и искусного.

– Можно мне посмотреть другие ваши рисунки?

– Конечно.

Набросив одежду на еще влажное тело, Оками достал из седельной сумки дощечку с рисунками.

Ронин медленно переворачивал листы, завороженный скупыми линиями, с такой восхитительной точностью передающими разнообразие пейзажей этой необычной страны и характерные черты ее обитателей.

– Все это – станции на Кисокайдо, – пояснил Оками.

У них за спиной шумела вода, стекавшая по шершавой расщелине.

Отдав Оками рисунки, Ронин принялся одеваться.

– Хотите научиться? – спросил вдруг Оками.

Ронин внимательно посмотрел ему в лицо, ожидая увидеть насмешливое выражение, но глаза у буджуна оставались серьезными.

– Да, – вырвалось у него к его собственному удивлению. – Очень хочу.

Три серые ржанки выпорхнули из своего укрытия в дальнем конце ущелья и взмыли в небо.

– Замечательно! Приступим, как только выедем на дорогу.

Он отвернулся, чтобы уложить рисунки в сумку. В это мгновение Ронин услышал тихий свист. Рука сама выхватила меч из ножен. Оками тоже, по-видимому, услышал. Он повернулся на звук, но не успел среагировать вовремя. Его левое плечо пронзила стрела.

Ронин стоял, согнув ноги, обшаривая взглядом густую листву вдоль стен ущелья. Дотянувшись до древка, Оками выдернул стрелу и отшвырнул ее в сторону, одновременно достав длинный меч.

Пятеро вооруженных мужчин спрыгнули со скал, легко приземлившись возле водоема. Сжимая обеими руками длинные, слегка изогнутые мечи, они двинулись на Оками с Ронином.

– Сопротивление бесполезно, – сказал один, по-видимому главарь. – Вы же видите, что вас меньше.

Пятерка приближалась, рассыпавшись неровным полукругом. Одеты они были так же, как Оками, – в темные балахоны и кожаные сандалии. У одного за спиной висел лук. Щитов Ронин не заметил.

– Будьте любезны, отдайте нам деньги и лошадь.

Ронин с Оками не сдвинулись с места, и тогда вожак приказал уже резче:

– Бросайте оружие.

– Если вам что-то нужно от нас, – медленно процедил Оками, – вам придется брать это самим.

– Ладно.

Вожак подал знак своим людям.

– Вы, двое, возьмете того, высокого, со странными глазами.

Они сразу же прыгнули в его сторону, подбодряя себя громким воем. Ронин развернулся к ним правым боком. В нем уже нарастало знакомое ощущение силы, вибрирующей в теле перед началом боя. Выставив перед собой клинок, он стоял, поджидая противника, подобный неподвижной скале. Сбоку на шее неистово бился пульс. Губы непроизвольно скривились в зловещей ухмылке.