Тот помолчал, но затем кивнул.

— К вечеру, возможно, мне удастся добыть корабль, но…

— Начинай прямо сейчас, — оборвал его Робер. — Перед тем как отправляться в Пуатье, я соберу остальных.

— Ты тоже поплывешь, Робер, — повторил Уилл.

— Почему?

— Такое важное дело некому больше доверить. Ты единственный, кто полностью осознает происходящее. А поговорить с папой и великим магистром я могу и один.

— И куда мы поплывем? — спросил Робер после долгого молчания.

— В Шотландию. Там вас никто не достанет. Тем более что после смерти Эдуарда в моем отечестве стало спокойнее. — Уилл в последний раз обнял дочь. — Роуз, иди с Саймоном. Он позаботится о тебе, найдет какую-нибудь сухую одежду и остальное. — Он посмотрел на друга. — В Шотландии вези ее к моим сестрам в Элгин.

— Сделаю. — Саймон слабо улыбнулся и обнялся с Уиллом.

— Отец… — робко начала Роуз.

— Мы еще поговорим, дорогая. А пока иди. — Уилл проводил ее взглядом и повернулся к Роберу. — Пошли. У нас мало времени.

— Лоран, загляни в тюрьму, — сказал Робер. — Нам пришлось вырубить двоих, но они скоро очухаются. Как-нибудь объясни им. Успокой.

Затем они с Уиллом поспешили к зданию старейшин.

Запертую дверь покоев Гуго пришлось выбить. Уилл взял из коридора факел и осветил комнату: рабочий стол Гуго, большой шкаф, несколько табуретов и комодов.

— Меня тогда приволокли не сюда. Должно быть, он проводил посвящения в другом месте.

— В здании капитула?

— Нет, оно слишком на виду. Они ведь хотели сохранить все в тайне. — Уилл задумался, пытаясь вспомнить. — Меня тащили вниз по лестнице. Узкой.

— В тюрьму?

— Не думаю. — Уилл подошел к шкафу, открыл дверцы. Кубки, Библия, несколько пергаментов, кошель с монетами. Ничего предосудительного. Он уже собрался закрыть шкаф и вдруг замер, почувствовав запах. Резкий, странно знакомый. Где же так пахло? И тут до него дошло. Он закрыл дверцы и обошел шкаф. Запах усилился, и ощутилась тяга. — Помоги, — позвал он Робера, ухватившись за шкаф.

К их удивлению, громоздкий шкаф легко скользнул в сторону. Похоже, его двигали уже много раз. Действительно, пол в этом месте был сильно поцарапан. Впереди открылся узкий проход и каменная лестница, ведущая вниз. Они обменялись взглядами и двинулись по ней: Робер — вскинув меч, Уилл — с поднятым высоко факелом.

Каменные ступени привели в небольшой зал. Было видно, что его в свое время начали обустраивать, но не закончили. С нескольких пьедесталов на них смотрели незавершенные статуи то ли святых, то ли ангелов. Уилл узнал заслоняющую одну из стен черную занавесь. Он раздвинул ее. За ней открылась ниша с деревянным помостом, на котором возвышался грубо сработанный трон. На тщательно вымытом полу проступали пятна крови. Ощущался также и застоялый запах ладана.

— Что это такое? — пробормотал Робер, рассматривая статую без лица, но со щитом с вырезанным на нем крестом святого Георгия.

— Думаю, здесь в давние времена строили личную часовню великого магистра, — сказал Уилл. — Возможно, не хватило денег или он отправился на Святую землю. После чего постройку забросили. — Он приблизился к камину, бросил в него несколько поленьев вместе с найденными в шкафу Гуго пергаментами и поднес к ним факел. Сухое дерево быстро воспламенилось. Затем они принялись осматривать комоды.

Там обнаружились белые мантии без красных крестов, маски в виде оленьих голов — символы второго рождения, как объяснил Уилл, — а также десятки романов о Граале, от Кретьена де Труа до совсем Уиллу неизвестных.

Книги и маски быстро сгорели в камине. А мантии они решили сложить в гардеробной прицептория, как будто еще не законченные.

— А вот еще, — сказал Робер, показывая плащ из мерцающих кружочков, похожих на рыбью чешую.

Уилл взял у него плащ, подержал, разглядывая, и швырнул в камин. Ткань мгновенно вспыхнула голубым пламенем.

— «Хроники» Эврара туда же? — спросил Робер.

Уилл отрицательно покачал головой:

— Нет. Положи их в один из сундуков казны.

Бросив в огонь последние свидетельства ереси, друзья постояли, наблюдая, как изо рта маски черепа извергаются языки яростного пламени. Колокол зазвонил к заутрене, и они поспешили на выход.

Темпл, Париж 12 октября 1307 года от Р.Х.

— Ты ничего не забыл, Ренье? — строго вопросил Жак, быстро двигаясь по коридору.