— Надо искать выход. — Илайя нащупал руки Уилла и сжал. На сей раз очень слабо. — Поклянись, что ты будешь искать и найдешь. Поклянись памятью своих близких. Не позволь их надеждам умереть с тобой. Пусть наше дело останется жить в поколениях.

— Но как я смогу?.. — Почувствовав, что руки рабби выскользнули из его рук, Уилл схватил старика за плечи. — Илайя! Вы меня слышите? Я клянусь. Клянусь!

Но мертвый рабби молчал, глядя на него пустыми глазницами.

Темпл, Париж 28 августа 1302 года от Р.Х.

Пламя свечей колыхалось, и Мартину де Флойрану казалось, будто тени чуть покачиваются.

— Спустя сорок дней почерневший и опаленный свирепым солнцем Персиваль прибыл на эту землю и в отдалении увидел разрушенную башню. — Человек в сверкающем плаще, похожем на рыбью чешую, простер руку.

Мартин последовал за ней глазами, и ему показалось, что он видит эту темную башню за спинами выстроившихся вдоль стены братьев в масках. В душном помещении его знобило. Он с трудом подавил желание обхватить свою голую грудь руками. Стоя на коленях в одной лишь набедренной повязке, Мартин чувствовал себя голым под взглядами людей, надвинувших на глаза капюшоны. Его чуть подташнивало. Это началось еще во время ночного бдения, когда он стоял на коленях в темноте, объятый страхом и восторженным предчувствием. Мартин давно с нетерпением ждал этого момента, но когда он наступил, все было не так, как он ожидал. Дядя говорил, что этот замечательный день навсегда останется в его памяти. Но сейчас Мартин не чувствовал ничего, кроме противного страха.

— Персиваль вошел в башню и поднялся по винтовой лестнице в покои на самом верху. Они оказались пусты. На покосившемся помосте стоял сломанный трон. Окна покоев выходили на безмолвную, безжизненную пустыню. Пол вокруг помоста был усыпан человеческими костями.

Человек в плаще отступил в сторону, и Мартин вздрогнул, увидев действительно усыпанный костями пол. Свечи отбрасывали на них красноватое сияние.

— На троне сидел истощенный человек с опущенной головой.

Двое в масках двинулись вперед и раздвинули покрывающую стену черную ткань, которую Мартин прежде не замечал. За ней открылась ниша с помостом, где на разбитом троне сгорбившись сидел человек в плаще с капюшоном. Мартин затаил дыхание. Человек поднялся, чуть подавшись вперед, и простер руки ладонями вверх.

— Служи мне, — прошептал он скрипучим голосом. — Мой народ погиб, моя армия разгромлена. Служи мне.

Мартин посмотрел на братьев в масках, ища поддержки. Но пятьдесят четыре головы белых оленей взирали на него без участия. Человек заковылял к нему, и теперь Мартин мог чувствовать исходящий от него смрад.

— Служи мне! — Человек сбросил с плеч плащ.

Мартин с трудом подавил крик. Под плащом у человека оказалась лишь грязная набедренная повязка. И он весь был с головы до ног вымазан кровью. Она капала со слипшихся волос, стекала по щекам. У его ног быстро собралась лужица. Мартин увидел, что от трона к нему ведут кровавые следы.

— Что скажешь, Персиваль? — спросил человек в блестящем плаще. — Ты станешь ему служить? Будешь за него сражаться?

— Нет, — ответил Мартин, мотнув головой. — Нет!

Окровавленный опустился на пол, и его заслонил человек в блестящем плаще.

— И когда Персиваль отказал кровавому королю, день сразу сменился тьмой.

Мартин не мог остановить дрожь, когда все вокруг припали к полу и погасили свечи. Тишину нарушало лишь шуршание одежды и его порывистое дыхание. Он стоял на коленях, мучимый неизвестностью и моля Бога, чтобы все это наконец закончилось.

— Затем внезапно занялась заря. И она была нежна и прекрасна. — Голос человека в плаще подрагивал от благоговения. Он перестал прикрывать свечу рукой, и свет стал ярче. — Башня исчезла, и Персиваль оказался в зеленом лесу, где на поляне щипал траву белый благородный олень с великолепными рогами. Между деревьями Персиваль заметил величественную крепость со многими башенками и шпилями. Многоцветные флаги освещало утреннее солнце, свежий ветерок доносил чистые трубные звуки. Персиваль двинулся туда, зная, что найдет там товарищей, но крепость окружал широкий ров с водой, а мост был поднят. У рва стоял рыцарь в белоснежной мантии, не запятнанной ни кровью, ни грязью.

К человеку в плаще подошел другой и зажег свою свечу от его пламени. Когда фитиль вспыхнул, Мартин увидел перед собой высокого рыцаря в белой мантии и закрывающем лицо шлеме.

— Ты пойдешь со мной, Персиваль? — спросил рыцарь. — Мы перейдем вброд ров и войдем в замок. И нам будет там хорошо. Ты пойдешь со мной?

— Да, — прошептал Мартин. — Я пойду с тобой. — Он возвысил голос и вскинул голову, начиная понимать призрачность своих страхов. И теперь уже переживал, не заметил ли кто его трепета.

— Ты выбрал свой путь, — произнес человек в блестящем плаще. — И это мудрый выбор. Ты остался верен клятве, не поддался искушению и страху. Теперь тебе предстоит пройти последнее испытание. Самое рискованное. Но если ты мне повинуешься, все будет хорошо. Ты мне повинуешься, Персиваль?

— Я тебе повинуюсь.

— Тогда докажи! — Человек согнулся и откинул капюшон, открыв скалящийся череп.

Мартин в ужасе отпрянул. А человек в блестящем плаще протянул небольшой золотой крест.