— На завтра я приготовлю оленину. — Она с улыбкой посмотрела на Дэвида. — Будем пировать по-королевски.

— Поблагодарим же Бога, что он к нам так милостив, — устало проговорил Дункан.

Все склонили головы, бормоча молитву.

— Теперь станет полегче, когда соберут урожай, — произнесла Изенда, глядя на мужа, с аппетитом отправлявшего в рот ложку за ложкой.

— Может, и станет, если предатель позволит людям оставить хоть что-нибудь на прокорм.

Дэвид улыбнулся. Большинство шотландцев называли казначея Хью Крессингема предателем.

— Однако, боюсь, — продолжил Дункан, — большая часть урожая сразу отправится на юг, вместе с шерстью и арендной платой. В Кинкардине есть семьи, которые не могут накормить детей. У них забрали все. А теперь, когда начали действовать мятежники, английские шерифы злобствуют еще сильнее. — Он замолк, глядя в миску. — Лучше бы эти мятежники шли работать на поля, приносили пользу, как все мы, а не нарушали то небольшое спокойствие, какое еще осталось.

Дэвид помрачнел.

— Отец, пока мы под англичанами, никакого спокойствия у нас быть не может. — Он положил ложку. — Нам бы следовало поддержать мятежников, а на осуждать их.

Изенда бросила на сына укоризненный взгляд.

— Не разговаривай так с отцом.

— Но я говорю правду. — Дэвид глянул на Уилла. — Вы согласны со мной, дядя? Я вижу, как вы маетесь здесь и не можете притвориться, будто все прекрасно. — Он перевел взгляд на отца. — Том привез весть из Эдинбурга — Уоллес [12] убил шерифа Ланарка, а в Сконе прогнал английского правителя. Говорят, с ним уже сэр Уильям Дуглас и другие бароны. Тебе не хочется сделать то же самое? Или ты потерял гордость?

Дункан побагровел и вскочил на ноги. Ударить сына ему помешал испуганный крик Элис.

Через заднюю дверь вошел Том. Хмуро оглядев сидевших за столом, он нерешительно приблизился к Дункану.

— Сюда едут, сэр. Пятеро.

Дункан отвел взгляд от сына.

— Иди встреть их. Я сейчас выйду.

— Кто это может быть? — удивилась Изенда.

— Не знаю. — Дункан вытер тряпицей руки и направился к двери. Заметив, что Уилл тоже поднялся, он резко добавил: — Я выйду один.

Несмотря на гнев, Дункан внутри понимал — сын прав. Вместо того чтобы встать рядом с мужественными соотечественниками, борющимися против тирании, он каждую неделю объезжает с сэром Дэвидом Грэмом его земли и следит, чтобы крестьяне Кинкардина исправно сдавали англичанам оброк. Но если он уйдет к мятежникам, что тогда будет с его семьей?

Том уже встретил всадников. Сердце Дункана упало: гости были в кольчугах. Английские воины. Один в расшитом золотом плаще остался в седле. Остальные спешились.

— Добрый день вам, — напряженно произнес Дункан, приближаясь.

— Кто здесь хозяин? — спросил человек в плаще, властно оглядывая усадьбу. Его приторный английский выговор звучал особенно противно. Конь попытался тряхнуть головой, но он сильно дернул поводья. На поясе рядом с большим кожаным кошелем у него болтался меч.

— Я хозяин, — ответил Дункан.

— Тебе придется заплатить налог.

Дункан покачал головой.

— Но я уже заплатил. Сборщик приезжал в прошлом месяце.

— С тех пор плата поднялась.

— Насколько? — спросил Дункан, пытаясь говорить спокойно. Затем, выслушав ответ, покачал головой. — Так много я заплатить не могу.

— Можно не деньгами, — ответил сборщик и кивнул на загон, где пасся конь. — Славный мерин.

Дункан стиснул зубы.

— Мне нужен конь, ездить по землям моего хозяина, следить, чтобы крестьяне исправно платили вашему королю оброк.

Сборщик нахмурился.

— Разве король Эдуард не наш общий властитель?

Сзади раздались шаги. Дункан оглянулся.

— Иди в дом, Дэвид.

— Твой сын? — Сборщик усмехнулся. — Здоровый парень. Хорошо его кормишь. Видно, есть на что. А? — Он посмотрел на своего воина.

Тот нагло ухмыльнулся:

— Да, сэр.

— Трудные сейчас настали времена, — продолжил сборщик, переводя взгляд на Дункана. — И вини в этом своих земляков. Если бы они не бунтовали, король Эдуард не стал бы увеличивать налог. Чтобы побить этих жалких недоумков, нужны деньги. Так что они сражаются, а платить приходится тебе.