Она молча смотрела на него. Он не мог встретиться с ней взглядом, поэтому опустил глаза, ненавидя ее за это.

— Ладно, — сказал он, — получай удовольствие от того, что на тебя нападут, изнасилуют и убьют.

Ларри поправил винтовку на плече и пошел по направлению к туннелю. Насколько он мог судить по увиденному, у входа разыгралась серьезная драма: человек, ехавший на фургоне «мэйфлауэр», пытался пойти на таран, пробираясь вперед, и теперь разбитые машины окружали его со всех сторон. Обгоревший «пинто» вообще попал под колеса этого фургона. Водитель фургона свисал из окна машины, доставая руками почти до земли. На дверце были видны следы засохшей крови.

Ларри оглянулся, уверенный, что увидит Роту, идущую за ним или стоящую и смотрящую на него взглядом обличителя. Но Рита исчезла.

— Ну и черт с тобой, — нервно, с раздражением и обидой произнес Ларри. — Я пытался извиниться.

Но он не смог сделать и шага, испытывая на себе пронзительный взгляд сотен сердитых мертвых глаз, глядящих на него из всех этих машин. На ум ему пришли строки из песни:

Я ждал тебя среди машин,

А ты ждала на прежнем месте…

Где ты теперь, моя Надин?

Неужто мы не будем вместе?

Впереди уже было видно, как четыре линии машин, направлявшихся на запад, исчезают в темной арке туннеля Линкольна, и теперь уже с настоящим страхом Ларри отметил, что в туннеле не горят фонари. Они позволят ему дойти до середины, а потом начнут шевелиться… оживать… он услышит, как хлопнут дверцы… раздадутся шаркающие шаги…

Его бросило в пот. Где-то вверху хрипло закричала птица, и Ларри подпрыгнул от неожиданности. «Какой же ты дурак», — сказал он сам себе. Все это детские фантазии и страшилки, вот что это такое. Единственное, что нужно делать, это придерживаться пешеходной дорожки, и через несколько минут ты уже будешь…

… задушен бродячими мертвецами. Ларри облизнул пересохшие губы и попытался рассмеяться. Но это у него получилось плохо. Он сделал пять шагов вперед и снова остановился. Слева от него стоял «кадиллак», из которого на Ларри уставилась женщина с почерневшим лицом тролля. Нос ее был расплющен о стекло. Кровь и слизь залепили окно. Мужчина, сидевший слева от нее, склонился над рулем, будто искал что-то на полу. Все стекла машины были задраены, там, наверное, было душно, как в теплице. Если он откроет дверцу, подумал Ларри, то женщина выпадет и разобьется о тротуар, как переспевшая дыня, и запах будет теплый, парообразный, влажный — запах разложения.

Так будет пахнуть в туннеле.

Внезапно Ларри развернулся и быстро побежал назад, ощущая, как ветерок осушает испарину, выступившую на лбу.

— Рита! Рита, послушай! Я хочу…

Слова застряли у него в горле. Риты нигде не было. Тридцать девятая улица была пуста. Ларри перебежал с одной стороны на другую, проскальзывая между бамперами и капотами автомобилей, такими горячими, что, кажется, дотронься — и обожжешь кожу. Но противоположная сторона улицы также была пуста. Сложив ладони рупором, он позвал:

— Рита! Рита!

Ему ответило только мертвое эхо: «Рита… ита… ита… ита…»,

К четырем часам дня темные тучи начали собираться над Манхэттеном, отдаленные раскаты грома накатывались на городские скалы. Молнии острыми вилками сверкали над зданиями. Как будто сам Господь Бог решил попугать жалкую горстку оставшихся в живых и выманить их из укрытий. Свет стал желтым и призрачным, Ларри не нравилось это. У него сводило внутренности, и когда он закурил, сигарета дрожала в его руке так же, как чашка с кофе в руках Риты сегодня утром.

Ларри присел у входа в туннель, опершись на низкие поручни. Рюкзак он положил на колени, а двустволку поставил сзади, прислонив ее к ограждению. Он надеялся, что Рита, испугавшись, скоро вернется, но она не появлялась. Четверть часа назад он перестал выкрикивать ее имя. Эхо измотало его вконец.

Снова пророкотал гром, теперь уже ближе. Прохладный бриз погладил его по спине, к которой от пота прилипла сорочка. Он должен был не мешкая войти в туннель и во что бы то ни стало одолеть его. Если он не наберется мужества, то ему придется провести в городе еще одну ночь, а это значило возвращаться на сто сорок кварталов севернее.

Ларри пытался реалистично думать о туннеле. Там не было ничего, что могло бы напасть на него. Он забыл взять большой фонарик — Господи, невозможно учесть все! — но у него в кармане лежала зажигалка, к тому же между проезжей частью и пешеходной дорожкой была перегородка. А все остальное… мысли об этих мертвецах в машинах, например… это же было чистейшей воды паникерство, сюжет, достойный разве что книжки комиксов, это было все равно, что бояться увидеть привидение в шкафу. Если это единственное, о чем ты можешь думать, Ларри (он читал сам себе нотацию), тогда ты не подходишь этому новому миру храбрых. Абсолютно. Ты…