В Далласе мужчина в шортах цвета хаки и сандалиях на босу ногу прогуливался по Пайдмонд-авеню, голова его была посыпана пеплом, на тощих плечах висела табличка, на которой можно было прочитать:

НАСТУПАЕТ КОНЕЦ СВЕТА

БЛИЗИТСЯ ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ

ГОТОВЬТЕСЬ ВСТРЕТИТЬ СВОЕГО ГОСПОДА!

И ниже:

УЗРИТЕ РАЗБИТЫЕ СЕРДЦА ГРЕШНИКОВ

РАЗВЕРЗЛИСЬ ХЛЯБИ НЕБЕСНЫЕ

ГРЯДЕТ ЧАС ДЬЯВОЛА, БУДЬ ОН ПРОКЛЯТ.

Четверо молодых людей в кожаных куртках, кашляющие и чихающие, налетели на мужчину в шортах цвета хаки и избили его до полусмерти его же собственным щитком с воззванием. А потом они умчались, один из них истерично выкрикнул через плечо:

— Мы научим тебя, как пугать людей! Мы научим тебя, как пугать людей, идиот!

Утренняя телепрограмма ответов на вопросы «Выскажи свое мнение» была очень популярна в Спрингфилде, штат Миссури. Передачу вел Рей Флауэрс. К его кабинке был подключен шестиканальный телефон. Утром 26 июня Рей был единственным, кто вышел на работу. Он знал, что творится за стенами студии, и это пугало его. В последнюю неделю Рею казалось, что все его знакомые заболели. В Спрингфилде не было военных, но он слышал о Национальной гвардии, призванной в Канзас-Сити и Сент-Луис «остановить распространение паники» и «предотвратить мародерство». Сам же Рей Флауэрс был абсолютно здоров. Он задумчиво осмотрел свое оборудование — телефоны, различные приспособления, бобины с рекламными роликами («Если ваш туалет неисправен и вы не знаете, что делать, позвоните нам!) и, конечно, микрофон.

С зажженной сигаретой Рей вошел в студию и закрыл дверь. Он поставил кассету с музыкой, означающей начало его передачи, затем устроился перед микрофоном.

— Привет всем, — сказал он, — это Рей Флауэрс из «Выскажи свое мнение», и, мне кажется, в это утро всех нас волнует только одна проблема, ведь так? Вы можете называть ее Мертвая Хватка, Супергрипп или как угодно, но все это одно и то же. Мне рассказывали ужасные истории о том, как армия подавляет малейшие очаги недовольства, и если вы хотите поговорить об этом, я готов выслушать вас. Ведь это все еще свободная страна? А так как в это утро я здесь один в студии, мы будем вести передачу несколько иначе. Я буду принимать звонки только в прямом эфире, да и реклама нам не понадобится. Если в Спрингфилде дела идут так, как я вижу из окна своей студии, то вряд ли кто-то захочет заняться покупками.

— Хорошо, если вы решили присоединиться к нам. Приступим к делу. Наши телефоны — 555-8600 и 555-8601. Наберитесь терпения, если трубку снимут не сразу. Не забывайте, что я один. В пятидесяти милях от Спрингфилда в Картедже находилось военное подразделение, и патрулю из двадцати одного человека приказали позаботиться о Рее Флауэрсе. Двое отказались выполнить приказ. Их сразу же расстреляли.

За час, который им понадобился, чтобы добраться до Спрингфилда, Рею Флауэрсу звонили: доктор, сообщивший, что люди мрут как мухи, он считал, что правительство, сцепив зубы, лжет об изобретении вакцины; медсестра, сказавшая, что тела мертвых вывозят из больницы Канзас-Сити на грузовиках; бредившая женщина, утверждавшая, что все это проделки пришельцев из космоса; какой-то фермер, поведавший, что военные только что закончили копать огромный ров в поле рядом с шоссе № 71 южнее Канзас-Сити, и полдюжины других, со своими собственными историями.

Затем в эфире раздался грохот, доносившийся из-за дверей студии.

— Открой! — выкрикнул сдавленный голос — Именем Президента Соединенных Штатов, открой!

Рей взглянул на часы. Без пятнадцати двенадцать.

— Что ж, — сказал он, — похоже, что десант высадился. Но мы продолжим отвечать на звонки, мы…

Раздался треск автоматной очереди, ручка студийной двери упала на пол. Из пробитой дыры потянулся голубой дымок. Дверь распахнулась, и полдюжины солдат в респираторах и полной боевой выкладке ввалились внутрь.

— Несколько солдат ворвались в мою студию, — успел сказать Рей. — Они вооружены… они выглядят так, будто готовы начать операцию в Нормандии, как это было во Франции пятьдесят лет назад. Только вот на лицах у них респираторы…

— Выключи эфир! — выкрикнул детина с нашивками сержанта на рукавах. Он угрожающе повел дулом автомата на кабину, откуда шло вещание.

— А я не согласен! — ответил ему Рей. Внутри у него все похолодело, и когда он тушил сигарету о пепельницу, то заметил, как у него дрожат пальцы. — Эта станция зарегистрирована как независимая…

— Я аннулирую твою станцию! Немедленно заткнись!

— Нет, — снова повторил Рей и повернулся к микрофону. — Дамы и господа, мне приказали прекратить передачу, но я не подчинился приказу, мне кажется это правильным. Эти люди действуют как нацисты, а не как американские солдаты. Я не…

— Последняя возможность! — Сержант прицелился.

— Сержант, — произнес один из солдат, стоявший у дверей, — мне кажется, вы не можете вот так…

— Если этот человек произнесет еще хоть одно слово, уничтожить его! — приказал сержант.

— Кажется, они собираются застрелить меня, — произнес Рей Флауэрс, и в следующее мгновение стекло его кабины разлетелось, рассыпавшись брызгами на панель управления. Откуда-то раздался визг обратной связи. Сержант выпустил всю обойму, расстреливая панель управления, и визг оборвался. Лампочки на коммутаторе продолжали мигать.

— О'кей, — поворачиваясь, сказал сержант. — Через час мы должны быть в Картедже, и я не…

Трое его подчиненных одновременно выстрелили в него, один из них из автомата, стрелявшего со скоростью семьдесят пуль в секунду. Сержант задергался в предсмертном танце, а потом через разбитые остатки кабины рухнул на пульт управления. Молоденький солдатик с испуганным прыщавым лицом забился в истерике. Остальные застыли, не в силах поверить в происшедшее. Тяжелый запах пороховой гари повис в воздухе.