— Отряхиваемся, — скомандовал я подошедшей Разнощековой. — Смотри внимательно, чтобы разной дряни не осталось.

Мой серый пиджак почти не пострадал, Надин костюм тоже удалось отчистить без особого труда.

Мы вышли к дороге спустя несколько минут. Бандитская «тачанка» так и стояла с полуоткрытой правой дверцей и незаглушенным мотором. Мимо пронеслась «газель», потом — зеленый «москвич». Две брошенные машины никого не заинтересовали. Нравы нашего города, или Новые времена…

Я выволокся из кювета, сдал назад и посадил Надежду.

Минут пять ехали молча. Я то и дело поглядывал на нее, девушка смотрела прямо перед собой. Потом Надя сказала каким-то севшим голосом:

— Я у Дворца пионеров живу, помнишь?

— Помню, — ответил я. — К тебе не подъедешь, так?

— Только пешком, — кивнула она и улыбнулась мне ГЛАЗАМИ.

У меня, старого дурака, опять взмокли ладони. Что происходит, Мареев? Ты при исполнении!

Мы припарковались рядом со знакомой громадной трубой, перегораживавшей Надин двор ровно пополам. Я пошарил у себя за спиной и вытащил из кармана сиденья загодя припасенный сверток в очередном пластиковом пакете. Надя подхватила свой белый букет, мы вылезли из машины и, преодолев трубу, направились к приземистой «хрущобе».

В псевдодвухкомнатной квартирке нас встретила тишина и какой-то пряный запах. Сначала мы протиснулись в зал, затем хозяйка пригласила меня на кухню:

— Перекусим? Сейчас я кое-чего разогрею, чай заварим…

— Может, сегодня чай и не понадобится? — Я поставил на стол литровую бутыль «Gordon's».

— Валера… — Девушка восхищенно покачала головой. — Читаешь мои сокровенные мысли!

— Ну и славно, умница моя.

Не понимая, что делаю, я шагнул к ней, привлек к себе и поцеловал. Она мягко и ласково ответила мне.

Глаза мои закрылись сами собой, в голове зазвенело от восторга и удивления…

Но почти сразу же ее губы оторвались от моих, и Надя сказала насмешливо:

— А джин?

— Обязательно. — Я нехотя выпустил ее из рук. — А тоник у тебя имеется?

— «Спрайт» слаще. — Она извлекла из холодильника зеленый пластиковый сосуд.

Как по волшебству, через пару минут на столе появились высокие голубоватые стаканы, бутерброды с красной икрой и что-то дымящееся, разноцветное и пахучее в тонких, почти прозрачных тарелках.

Осталось разлить джин и добавить газировки. Мы посмотрели друг на друга улыбаясь.

— Давай выпьем за тебя, Надюша, — предложил я.

— Нет-нет, лучше за тебя. Сегодня — твой день.

Не уточняя, что за день сегодня, я просто вдохнул любимый хвойный запах и отхлебнул из стакана. Хозяйка не отстала от меня.

— Это что за джин? — спросила она, кивнув на бутылку. — Переведешь?

— Да тут уж больно много… — Я снял очки и вгляделся в бисерный шрифт на желтой этикетке. — Так… Производится 225 лет… Традиции качества… Благородный напиток — ну, это мы знаем, да? Лучший джин в мире… и в таком духе.

— Угодил, угодил, Валера. Спасибо.

— Все для вас, сударыня!

Я наклонился к ней и поцеловал. Она опять ответила, тепло и призывно шевеля губами. Мои руки сами собой стали гладить ее тело. Она обняла меня за шею и прижала к себе.

Я посмотрел на нее. Она отдавала мне свои губы, закрыв глаза. Какого цвета у нее глаза? — вдруг подумал я. Потом…

Мы встали и еще теснее прижались друг к другу. Я подхватил ее на руки и понес в угловую комнатушку.

Второй раз за сегодняшний день мы легли рядом — но теперь, к счастью, не на землю.

Я расстегнул ей кофточку и стал ласкать грудь. Она выгнулась навстречу моему целующему сосок рту, ее руки легли мне на голову. «Ты, чьи пальцы в моих волосах», — отдались в ушах строчки слышанной когда-то песни.

Потом она потянула меня вверх, нежно поцеловала и сказала тихим, чуть ироничным голосом:

— Соблазняешь женщину? Джином поишь, раздеваешь… А эфемериды смотреть? Одевай обратно.

— Потом. — Я попытался возобновить прежнее занятие, но ловкая девушка вывернулась, вскочила с кровати и молниеносно поправила перышки.

— Давай хоть джин допьем, — сокрушенно вздохнул я, поднимаясь.

— Пошли. — Она взяла мою руку и с ласково-насмешливой улыбкой повела обратно.

Я шел, удивляясь себе: в моем-то преклонном возрасте так безоговорочно поддаться женщине?! Впрочем, еще ведь не вечер?

Допив разлитое, мы перешли в зал, она включила свою старенькую «сотку» (еще я ставил), на ходу задавая свои профессиональные вопросы, — и вот уже замерцала синяя нательная карта Судакова, перечеркнутая разноцветными линиями и усеянная меленькими символами знаков Зодиака.