— Ха. А ты случайно не заметила, что мотель, мимо которого мы проезжали, выглядит чертовски похоже на тот, за стойкой которого стоит Норманн Бейтс? [2]

— Заметила. Но подумала о нем как о типичном мотеле маленького городка, в котором управляющий не имеет представления, что творится в его комнатах, — пожала плечами Миранда. — И мы знаем, что это, возможно, не имеет значения. Если эта жертва подходит к нашему делу, тогда место, где найдено тело, всего лишь еще одна часть мозаики. В этом случае мы не проведем здесь много времени.

— Я бы не был слишком уверен в этом.

Теперь уже Миранда посмотрела на него, подняв брови.

— Догадка, — объяснил Квентин. — Мы всего лишь в тридцати милях от Пансиона по прямой, а там, в течение очень долгого времени, происходило огромное количество странных вещей.

— Вы с Дайаной все решили, — напомнила ему Миранда [3] .

— Ну, мы… она по большей части… отчасти все уладила. Надеюсь худшую часть. Но это не значит, что мы уладили все.

— Прошел год, — напомнила ему Миранда.

— Да, месяц в месяц. Черт, почти день в день. И это меня очень тревожит.

У Миранды Бишоп не было привычки не доверять догадкам или тревожному чувству, выраженному кем-то, особенно членом команды, и она не собиралась приобретать ее сейчас.

— Хорошо. Но пока ничего не ведет нас в направлении Пансиона. Никакой связи с местом или с кем-нибудь там мы пока не нашли.

— Знаю. Хотел бы я сказать, что ты убедила меня, но это было бы неправдой.

— Хочешь доехать до Пансиона и осмотреться?

— Если кто-то и поедет, то этот человек должен обладать свежим взглядом и у него не должно быть груза прошлого, — ответил Квентин настолько быстро, что Миранда поняла, он уже давно обдумывает этот вопрос. — И вероятно это должен сделать медиум, учитывая возраст и… природу того места.

— Ты прекрасно знаешь — у нас только двое доступных медиумов. Дайана не может ехать из-за своего прошлого, да и Холлис я бы держала поблизости.

— Почему? — посмотрел на Миранду Квентин.

Миранда вновь нахмурилась, и казалось, что она вглядывается в пустоту. Или во что-то, что могла видеть только она одна. Прошло много времени, прежде чем Миранда ответила.

— Потому что ее способности… развиваются. Потому что, кажется, каждое расследование приносит новую способность и увеличивает силу уже существующих. Такого быстрого развития экстрасенсорных способностей мы еще не встречали. Этот случай беспрецедентный.

— В последние месяцы она побывала в нескольких необычайно напряженных ситуациях, — медленно проговорил Квентин. — Честно говоря, так пошло с самого начала. Черт, спусковой механизм, который превратил ее в активного экстрасенса, был самым интенсивным и ужасным из всех, о которых я только слышал.

— Да, ей пришлось многое пережить, — сказала Миранда. [4]

— Но?

— Я не знаю ни о каком «но». За исключением того, что способности человеческого разума куда выше способностей человеческой психики.

Квентину пришлось обдумать слова Миранды.

— Ты хочешь сказать, что возможно она привыкает ко всему этому не настолько легко, как кажется на первый взгляд. Эмоционально. Психологически.

— Вот именно. Поэтому сейчас я бы держалась к ней поближе. Пока каждое из мест, где было оставлено тело, указывало на то, что убийца уже покинул округу. Мы собирали улики, задавали несколько вопросов и исследовали нити, которые приводили в тупик, а затем двигались дальше.

— Чем… меньше напряженности, тем меньше вероятность вызвать у Холлис какие-либо новые способности?

— Это лишь теория, — ответила Миранда. — И по очевидным причинам мы не можем постоянно поддерживать подобное состояние. Мы оба знаем, что любая ситуация может измениться за одну секунду. А во время наших расследований обычно именно так и происходит. Но за исключением приказа взять творческий отпуск, что будет совсем уж неудачной идеей и может причинить больше вреда, нежели пользы, это самое лучшее временное решение, которое мы только смогли придумать.

— Ты и Бишоп?