— Но она привела нас сюда. Вероятно, поняла, что иначе ее тело вообще не найдут.

— Ты ничего не видела? Никого? — посмотрела на Дайану Холлис.

— Нет. Но я не часто просто вижу их здесь, на нашей стороне, по крайней мере, без помощи урагана или какой-либо другой внешней энергии. У меня это обычно происходит преднамеренно, ты же знаешь. Мне необходимо сконцентрироваться и войти в подобие транса. Иногда все происходит во время сна.

Дайана ненавидела это, и сейчас даже сильнее, чем раньше, когда она и представления не имела о своих экстрасенсорных вторжениях благодаря многочисленным лекарствам, которые использовали различные доктора и ее отец, чтобы держать под контролем ее «болезнь». Ни Элиот Бриско, ни любой из этих докторов даже на мгновение не предположили, что вероятно она не больна, а… одарена. Дайана и сама не задумывалась об этом. Она была полностью убеждена, что ее разум в лучшем случае нестабилен, а в худшем же она просто сошла с ума.

Пока не встретила Квентина Хейза. Он и другие члены команды ООП все объяснили и безоговорочно приняли ее.

В первые в жизни она не чувствовала себя уродом.

— Дайана?

Она переключила свое внимание на настоящее, мимоходом сказав:

— Ненавижу, если это случается, когда я сплю. Это очень сбивает с толку.

— Могу представить. Фактически очень хорошо представляю.

— Да, но ты никогда после нашего маленького эксперимента не говорила, что думаешь о том визите в серое время. — Это было название, которое Дайана использовала для места или для времени, которое казалось своего рода лимбо между миром духов и миром людей.

— Было ужасно страшно. Я не завидую твоей способности перемещаться туда. — Несмотря на то, что Холлис и сама была медиумом, она абсолютно ничего не знала о том сером и безжизненном лимбо, что было еще одним подтверждением веры Бишопа в то, что каждый экстрасенс уникален.

— Ты также не рассказала об этом ни Бишопу, ни Миранде?

Губы Холлис изогнулись в кривой улыбке.

— Не нужно быть телепатом, чтобы знать — они оба… беспокоятся обо мне. Похоже, я своего рода фрик среди экстрасенсов, и они не знают, что случится со мной с течением времени. Мне не слишком много рассказывают, но я поняла, что самые последние тесты показали — количество электрической энергии в моем мозгу чрезмерно даже для экстрасенсов. И очень большой вопрос — окажется ли это на благо или во вред.

— Мне жаль, чтобы ты не сказала это до того, как я взяла тебя в серое время.

— Не начинай беспокоиться. Я в порядке. Просто… мои способности развиваются, вот и все. Лучше бы у меня появлялись подсказки о том, что я еще смогу делать, до того как еще одна смертельная ситуация без предупреждения откроет очередную дверь в моем экстрасенсорном мире. В этом случае было бы меньше проблем.

— Если ты так говоришь. — Дайана не выглядела особо убежденной, но взгляд на останки отвлек ее. — Бросим монетку, чтобы узнать, кто останется здесь с ней?

— Нет нужды — я останусь. Она может нанести мне еще один визит, пока я одна. Кроме того, ты, кажется, лучше ориентируешься в такой местности, поэтому вероятность, что ты заблудишься куда меньше. А еще и Квентин. Вы двое связаны, и ты обычно ощущаешь его, верно?

Лицо Дайаны приобрело сдержанное выражение, но затем она с готовностью проговорила:

— Обычно. И сейчас я уверена, он либо слышал выстрелы, либо же почувствовал что-то, потому как мне кажется, что он направляется к нам.

— Хорошо, иди и встреть его, пожалуйста. Чем меньше времени мне придется здесь ждать визита духа или медведя, тем лучше.

— Я слышу их. — Дайана развернулась и проговорила: — Сиди тихо. Я приведу остальных так быстро, как только смогу.

— Я буду здесь. — Холлис осталась смотреть на останки женщины, которая если предположить, что приходил именно ее дух, умерла слишком молодой.

От тела осталось совсем немного. Холлис знала достаточно, чтобы понять, что личинки и животные-падальщики использовали большую часть мягкой ткани. Осталось немного кожи, и чуть-чуть длинных светлых волос на небольшой части кожи головы, которая по-прежнему держалась на черепе.

У нее были превосходные зубы, прямые и просто белоснежные.

Должно быть, стоили целое состояние в кабинете у дантиста.

Холлис осторожно опустилась на колени, убеждая себя, что запах не такой уж и невыносимый, все время пока изо всех сил пыталась найти какие-нибудь улики, чтобы понять, как умерла женщина. Осматривая место преступления так, как ее учили.

Первая находка поразила ее, во-первых, потому что она до сих пор ничего не замечала, а во-вторых, потому что убийца проявил неожиданную неряшливость — пластиковая петля связывала хрупкие запястья жертвы за спиной. Такие петли используют полицейские в крупных операциях или когда у них нет при себе металлических наручников.

Но также весьма вероятно, что подобные пластиковые крепления можно найти в коробках с мусорными мешками или в любом магазине «Сделай сам» в садовом или домашнем отделе.

Холлис отодвинула эту мысль в сторону и продолжила изучать останки. Медведь, решила она, слегка… подвинул тело, поэтому сложно даже предположить в какой позе была жертва, когда ее оставили здесь. Сейчас она лежала лицом вверх; плечи, запястья и ладони по большей части под ней, а ноги искривлены, раскинуты в сторону насколько это было возможно, но сведены вместе у лодыжек и ступней.