— С радостью.

Бёрден был озадачен. Эти люди так милы, а он ждал совсем другого. Он должен был задать вопрос, который, если не задать его очень осторожно, мог бы показаться им оскорбительным. Что ж, он попытается:

— Не могли бы вы сказать, мистер Райт, чем ваша церковь может привлечь подростка? Простите, если чем-то задел вас, я этого совсем не хотел. Но ваш э-э… девиз «Господь любит чистую жизнь» может скорее… прошу прощения, скорее оттолкнуть пятнадцатилетнего подростка, чем привлечь.

Несмотря на извинения Бёрдена, Райта его вопрос все же задел. Он холодно проговорил:

— Мы привлекаем только верой в Бога, инспектор. Возлюби ближнего своего, твори добро, не обмани и не изменяй мужу своему или жене — вот наши заповеди. Не стану описывать наши обряды и литургию, думаю, вам это не интересно, но все они очень незатейливы. Джайлз был убежденным англиканцем, он пел в хоре церкви Святого Петра. Но, очевидно, решил, что для него это слишком сложно и запутанно. Все эти разные молитвенники, все эти Библии. Никогда не знаешь, то ли это римско-католическая месса, то ли заутреня 1928 года, то ли Книга молитв альтернативной службы, то ли там просто будут петь и хлопать в ладоши. Там лишь благовония и колокольный перезвон, тамбурины и духи. Потому он и пришел к нам.

— Но его родители не члены вашей церкви? Кто-нибудь из его родственников или друзей посещает вас?

— Насколько я знаю, нет.

В разговор вмешалась Фекла:

— У нас все просто, вы видите. Именно это и нравится людям. Мы честны и не идем на компромиссы. В этом — ну, наша сущность. Наши правила и принципы всегда одни и те же, они практически не изменились за последние сто сорок лет.

Муж взглянул на нее. Что значил этот взгляд, Бёрден понял, лишь когда она, потупившись, сказала:

— Извини, дорогой. Знаю, это не мое дело обсуждать доктрины.

Райт улыбнулся, а ее лицо залил легкий румянец. Что бы это могло значить? Неужели женщинамне положено вмешиваться в разговор?

— Мы приветствуем всех новичков, инспектор, хотя и не пускаемся при этом в пляс от радости. У молодых, да вы и сами знаете, больше энтузиазма, чем у взрослых. Они отдают молитве все сердце и всю душу.

Ни Бёрдену, ни Вайну нечего было сказать на это.

Фекла Райт кивнула.

— Налить вам еще чаю? — спросила она.

Потом Бёрден сказал Вексфорду:

— Он совсем не казался фанатиком. Вполне приличный человек, его церковь проста и открыта, у меня он не вызывает никаких подозрений.

— Ты случайно не собираешься стать новообращенным? — спросил старший инспектор. — Того и гляди, помчишься туда в воскресенье утром.

— Этого мне только не хватало. Кстати, мне не понравилось их отношение к женщинам. Оно не лучше, чем у талибов.

— Как бы там ни было, главное, мы теперь знаем, что Джайлз Дейд не ходил в церковь в воскресенье утром, а если бы он остался дома, то, скорее всего, пошел бы туда. Не был он там и в обед. В пятницу вечером, когда миссис Дейд звонила из Парижа, автоответчик не был включен, но он был включен в субботу вечером и в воскресенье вечером тоже. Все это наводит на мысль, что они покинули дом где-то в субботу. Но, с другой стороны, они могли просто включить автоответчик в субботу вечером, чтобы спокойно посмотреть телевизор и не отвлекаться на звонки.

— А в субботу вечером вся Англия смотрела по каналу Ай-ти-ви последнюю серию «Лестницы Якоба», в которой инспектор Мартин Якоб умирает. Говорят, этот фильм смотрели двенадцать миллионов, возможно, Джайлз и Софи Дейд, а с ними и Джоанна Трой тоже были его поклонниками. Включили автоответчик, чтобы никто не мешал… Думаю, отсутствие Джайлза в церкви на следующий день с большей точностью указывает на время, когда они ушли из дома.

— То есть они ушли в воскресенье утром, — сказал Бёрден, — или где-то в обед? Но куда и зачем?

За утро вода прибыла, и теперь до стены ей оставалось всего несколько дюймов. Дора сделала пару снимков: на первом вода еще не дошла до тутового дерева, на втором было видно, какого уровня она достигла к четырем часам. Наступили сумерки, а потом разлилась тьма, милосердно спрятав поток под своим покровом. Камеру пришлось отложить до утра.

— Я бы так не смог, — ошеломленно и вместе с тем восхищенно сказал Вексфорд.

— Рег, да ведь ты никогда не был хорошим фотографом, сам знаешь.