В резерве главнокомандующего экспедиционными силами генерала Дуайта Эйзенхауэра находилась 15-я американская полевая армия, предназначавшаяся для действий на центральном направлении и несения оккупационной службы. Часть ее сил все еще продолжала блокировать гарнизоны германских войск в портах атлантического побережья Западной Европы.

Всего на Западном фронте к концу марта 1945 года англо-американское командование имело 95–100 дивизий (из них более 25 % бронетанковых), свыше 11 тысяч танков и свыше 10 500 самолетов. Большинство дивизий было укомплектовано на 80–90 %.

Немецкие бронетанковые силы, еще столь грозные в 1944 году, уже не доставляли англичанам и американцам много хлопот. В группе «Х» действовали 116-я танковая (11 StuG III, 6 Pz.Kpfw. V, 7 Pz.IV/70, 10 Flakpz и 32 Pz.Kpfw.V) и 15-я панцергренадерская (14 StuG III, 3 Pz.Kpfw.IV, 21 САУ Pz.IV/70, 2 Flakpz) дивизии. Немецкую группу армий «Б» поддерживали 2-я (22 StuG III, 16 Pz.Kpfw.IV, 5 Flakpz, 35 Pz.Kpfw.V), 9-я (2 StuG III, 5 Pz.Kpfw.IV, 8 Pz.IV/70, 4 Flakpz, 18 Pz.Kpfw.V), 11-я (6 StuG 111, 17 Pz.Kpfw.VI, 11 Flakpz, 33 Pz.Kpfw.V) и учебная (6 танков Pz.Kpfw.IV, 2 Flakpz, 29 Pz.Kpfw.V, 14 Pz.Kpfw.V/70) т д. Там же находилась 3-я панцергренадерская дивизия (9 StuG III, 1 Pz.Kpfw.IV, 20 Pz.IV/70), 106-я танковая бригада (3 Pz.Kpfw.IV, 7 Pz.IV/70, 3 Flakpz, 5 Pz.Kpfw.V), 301-й специальный бронетанковый батальон радиоуправления (13 танков Pz.Kpfw.VI) и 506-й отдельный тяжелый танковый батальон (15 Pz.Kpfw.VI). Группу армий «Г» поддерживала единственная в этом объединении 17-я панцергренадерская дивизия СС «Гетц фон Берлихинген» (62 StuG III, 2 Pz.Kpfw.IV, 4 Flakpz). Всего на 15 марта на Западном фронте было 488 различных германских танков и САУ. Из этого количества около 60 % материальной части было неисправно, однако постоянно на фронте находилось 3–4 бригады штурмовых орудий, каждая из которых имела по 20–25 исправных машин. Таким образом, превосходство союзников в танках и САУ было подавляющим.

Свое техническое и тактическое отставание от германских войск наши союзники также постепенно ликвидировали. Если в 1944 году более или менее эффективно с «Тиграми» и «Пантерами» могли бороться танки спецмодели «Шерман Фаерфлай» и немногочисленные «Челленджеры» и «Ахиллесы», то в 1945 году этот список расширился. Как и ранее, британцы старались вооружить новые образцы БТТ своей 76,2-мм противотанковой пушкой МКЛ (имевшей при угле встречи 90° и дальности стрельбы 1000 м бронепробиваемость 90 мм) или ее модификациями. Так, в октябре 1944 года в производство пошла САУ «Арчер» на базе легкого танка «Валентайн». Перед самым Рождеством в действующую армию стали поступать крейсерские танки модели А34 «Комета» (глубокая модернизация «Кромвеля»), главным достоинством которой стала новая модификация вышеописанной ранее противотанковой пушки фирмы «Виккерс» HV75 (танковая версия MK.I). Боеприпасы для нее остались теми же, только гильза стала короче и шире, что облегчало работу заряжающегося в башне танка. Несмотря на укороченный ствол и меньшую начальную скорость снаряда, новая пушка превосходила по своим баллистическим качествам все танковые орудия союзников (за исключением самоходных установок — истребителей танков). Во избежание ошибок в обозначении и путаницы при снабжении боеприпасами артсистему «Кометы» стали называть «77-мм». Из-за слабости английской промышленности во время войны «Кометы» получила на вооружение только 11-я бронетанковая дивизия. Уже в мае 1945 года для испытаний на фронте прибыло несколько прототипов нового среднего танка «Центурион».

Американцы преодолевали свое техническое и тактическое отставание несколько иным путем. В первую очередь с большим упорством и систематичностью они совершенствовали конструкцию своего среднего и основного танка М4 «Шерман».

Слабая толщина брони оказалась не единственным недостатком «Шермана» — танк был очень пожароопасен, что в первую очередь было вызвано наличием в танке, как и на большинстве машин американской армии, карбюраторного двигателя, а не дизеля. Дизели стали пользоваться популярностью только после установки на некоторые истребители танков М10. Их безопасность вскоре выявилась в полной мере, и в некоторых частях истребителей танков даже стали практиковать следующий обряд «посвящения» новичков. Испытуемому предлагали определить на глаз, сколько в баке осталось солярки. Когда новобранец отчаивался что-либо разглядеть в темноте, его экзаменатор чиркал спичкой и швырял ее в бензобак. Ожидая пожара и взрыва, новичок в панике бросался на землю, к большому удовольствию зрителей.

Однако опыт сражений и испытания Артиллерийского департамента показали, что главной причиной пожаров на «Шерманах» была детонация метательного заряда боеприпасов. Значительно реже причиной пожара становилось загорание масла в гидравлической системе привода башни, личных вещей экипажа и топлива. По оценкам, 60–80 процентов подбитых «Шерманов» сгорало. Это вполне вероятно, поскольку попадание снаряда в переднюю полусферу танка неминуемо поражало боезапас, а из-за того, что большинство немецких бронебойных снарядов имели разрывной заряд, то взрыв и пожар становились неизбежны. Перегрузка танков боезапасом только обострила эту проблему. Если происходило возгорание метательного заряда, то у экипажа оставались считаные секунды на то, чтобы покинуть обреченную машину.

Артиллерийский департамент предложил два пути решения этой проблемы. Первое подобное решение заключалось в усилении брони над боеукладками в спонсонах при помощи дополнительных бронеплит толщиной 25–35 мм. Эта полумера повысила устойчивость танков типа «Шерманов» к мелкокалиберному противотанковому оружию и неплохо себя показала в Италии в 1943 — начале 1944 года, но оказалась полностью неэффективной против тяжелых «Тигров», «Пантер» и противотанковых гранатометов.

В феврале 1944 года на некоторых М4А3 поздних выпусков применили новые «мокрые» боеукладки-стеллажи, погруженные в воду. У этих машин боезапас был убран из спонсонов и перенесен в «мокрые» укладки, расположенные на дне танка. В 10 укладках на дне корпуса размещалось 100 выстрелов калибра 75 мм, залитых 163 литрами воды. Еще четыре снаряда хранили в контейнере на полике башни. Эти снаряды заливались 4,4 литрами воды. Боеприпасы калибра 76,2-мм размещались в двух укладках, расположенных на полу корпуса и залитых 152 литрами воды — всего 75 выстрелов. Еще шесть таких снарядов хранились в контейнере на полике башни. От детонации эти снаряды предохраняло 9 литров воды. Танки армии США, оборудованные «мокрыми» боеукладками, обозначались буквой «W» (wet — мокрый). Отличительной чертой этих танков было отсутствие дополнительных бронеэкранов на бортах. Чтобы совсем предотвратить замерзание воды, в нее добавляли этиленгликоль. Коррозия металла предотвращалась при помощи специального средства «Аммудамп». На гаубичных танках «мокрых» боеукладок не применяли, вместо них использовали бронированные контейнеры.

При попадании бронебойного снаряда в «мокрую» боеукладку поврежденные снаряды заливало водой, что или предотвращало пожар или замедляло его распространение, тем самым давая экипажу возможность покинуть подбитый танк. Склонность американских танкистов перегружать свою машину боеприпасом снижало эффективность таких боеукладок, но гореть танки стали значительно реже. Так, боевые машины, оборудованные боеукладками, сгорали в 10–15 процентах случаев против 60–80 процентов у необорудованных танков. «Мокрые» боеукладки устанавливались на танках М4А1 и М4А3, вооруженных 76-мм пушкой, и на очень небольшом количестве танков М4А3 с 75-мм артсистемой.

Чтобы бороться с замаскированными пушками противника, в некоторых частях передовые танки для лучшей защиты стали обкладывать мешками с песком. Однако от этого приема в конце концов отказались, так как перегрузка передней оси повреждала подвеску и вызывала в жаркий день разрушение резинового бандажа опорных катков всего за 30–40 км пути.

Артиллерийский департамент США предложил более эффективное решение этой проблемы, сконструировав штурмовой танк М4А3Е2 «Джамбо» («здоровяк»). По сравнению с обычным М4А3 лобовую броню и борта усилили бронелистами толщиной 38 мм. Толщина маски пушки составила 140 мм, а башня, по форме напоминавшая башню Т23 под 76-мм пушку, имела толщину брони не 63, а 152 мм. Таких танков было выпущено всего 254, но они стали очень популярны в частях, куда начали поступать осенью 1944 года. Больший вес брони снизил скорость танка, но хорошее бронирование в глазах танкистов с лихвой компенсировало низкую скорость. Эти танки обычно шли впереди танковых колонн, выявляя замаскированные противотанковые пушки противника. Поначалу М4А3Е2 имели на вооружении 75-мм пушки, но впоследствии, уже в частях, машины часто перевооружались пушками калибра 76 мм. Кроме того, некоторые «Джамбо» получили взамен курсового пулемета огнемет. Выпуск штурмовой модификации такого «Шермана» был приостановлен, когда приняли решение пустить в серию тяжелый танк М26 Но из-за задержек до конца войны в части успела прийти только горстка «Першингов», и основная тяжесть военных действий продолжала лежать на «Шермане».