— Я? Но как?

— Я слышу сирены, — быстро сказала Жанна и начала озираться. — Много сирен.

Фламель как будто не слышал ее. Он пристально смотрел в ярко-голубые глаза Софи.

— Ты можешь его найти, — настойчиво повторил он. — Ты его близнец, эта связь сильнее, чем кровные узы. Ты всегда знаешь, когда он в опасности, верно?

Софи кивнула.

— Николя, — вмешалась Жанна, — у нас мало времени.

— Ты всегда чувствуешь его боль, — продолжал алхимик. — Ты знаешь, когда ему грустно.

Софи снова кивнула.

— Ты связана с ним и можешь его найти.

Алхимик развернул девочку лицом к переулку.

— Джош стоял здесь, — указал он. — Ди и Макиавелли — где-то там.

Сбитая с толку Софи начала раздражаться.

— Но их здесь уже нет! Они увели его!

— Не думаю, что они увели его силой. Он пошел с ними по своей воле, — тихо проговорил Николя.

Эти слова подействовали на Софи как удар. Джош никогда бы не бросил ее. Или бросил бы?

— Но почему?

Фламель пожал плечами.

— Кто знает? Ди всегда умел убеждать, а Макиавелли — великий манипулятор. Но мы можем их найти, я уверен. Твои чувства пробудились, Софи. Посмотри еще раз. Представь, что Джош стоит перед тобой и ты видишь его…

Софи сделала глубокий вдох и закрыла глаза, потом снова открыла. Она все равно не видела ничего необычного: грязная замусоренная улица, стены домов исписаны граффити, и вокруг носится дым от горящей машины.

— Его аура золотая, — продолжил Фламель. — У Ди аура желтая. У Макиавелли — серая или грязно-белая.

Софи покачала головой.

— Ничего не вижу.

— Позволь, я помогу тебе.

Николя положил руку ей на плечо, и вдруг вместо запаха гари Софи почувствовала аромат мяты. Ее аура тут же вспыхнула, потрескивая, как фейерверк, чистое серебро приобрело изумрудный оттенок ауры Фламеля.

А потом она увидела… что-то.

Прямо перед собой она разглядела контуры Джоша. Он был похож на бестелесного духа и состоял из нитей и блестящих частичек золота, а при движении оставлял за собой золотистую паутину. Теперь, зная, что искать, Софи смогла различить контуры Ди и Макиавелли.

Она медленно моргнула, боясь, что образы исчезнут, но они продолжали висеть в воздухе, и цвета становились только ярче. Аура Джоша горела яснее всех. Она протянула руку в пустоту, и ее пальцы коснулись золотой руки брата. Легкий контур дрогнул, как будто сдутый ветром.

— Я вижу их, — с трепетом произнесла Софи.

Да разве она когда-нибудь представляла, что сможет сделать нечто подобное?

— Я вижу их контуры.

— Куда они ушли? — спросил Николя.

Софи проследила за цветными нитями в воздухе. Они вели в конец переулка.

— Туда, — сказала она и двинулась по улице, а Фламель зашагал за ней.

Жанна д’Арк бросила прощальный взгляд на свою побитую машину и пошла следом.

— О чем ты думаешь? — спросил Фламель.

— Думаю, что, когда все закончится, я верну этой машине ее первозданный вид. А потом поставлю в гараж и больше никогда не буду на ней ездить.

— Что-то не так, — с тревогой сказал Фламель, когда они плутали по улицам.

Софи, сосредоточенная на ауре своего брата, не обратила внимания на его слова.

— Мне тоже так кажется, — согласилась Жанна. — В городе слишком тихо.

— Именно.

Фламель огляделся. Где парижане, идущие на работу, или туристы, спешащие посетить достопримечательности, пока в городе не воцарилась духота? Немногие люди, встреченные ими на улице, куда-то торопились, возбужденно переговариваясь между собой. Повсюду орали сирены, сновала полиция. А потом Николя понял, что нашествие Нидхёгга наверняка уже попало в новости и людям посоветовали сидеть дома. Интересно, какое оправдание придумали власти, чтобы объяснить весь этот хаос?

Софи слепо шла по улице, следуя за тоненькими нитями аур Джоша, Ди и Макиавелли. Натыкаясь на людей, она извинялась, но не отрывала глаз от искорок света. Неожиданно она заметила, что с восходом солнца стало очень трудно различать точки цветного света, и поняла, что у нее осталось мало времени.

Жанна д’Арк догнала алхимика.

— Она правда видит следы, оставшиеся от их аур? — спросила она на старо-французском.

— Да, — на том же языке ответил Николя. — Эта девочка обладает необыкновенной силой. Она сама не представляет, на что способна.