– Нет, оно идеально. Я не могу представить, что тебя будут звать иначе. – Джим опустил взгляд на телефон, обнаружил, что лампочка погасла. – Он закончил звонок.

Она промокнула свои глаза.

– Должно быть, ужасно выгляжу. Сейчас… я принесу amuse-bouche. Отнеси их ему и задержи в кабинете, пока я привожу себя в порядок.

Ожидая, пока она вернется, Джим допил пиво, удивляясь, каким чертом он записался в Купидоны.

Блин, если те четыре парня даже подумают о том, чтобы нарядить его в крылья и подгузник, пока он будет натягивать тетиву, он точно пересмотрит свой трудовой договор. И не только формулировки.

Девина вернулась с серебряным подносом, полным чего-то размером с зубок.

– Вон там кабинет. Я присоединюсь к вам, когда не буду выглядеть такой заплаканной.

– Договорились. – Джим взял поднос, приготовившись стать официантом и нянькой для ДиПьетро. – Я задержу его.

– Спасибо. За все.

Чтобы не наговорить лишнего, Джим двинулся с подносом в руках вдоль бесчисленного количества комнат. Когда он дошел до кабинета, дверь была открыта, и ДиПьетро сидел за большим мраморным столом с кучей компьютеров. Но парень смотрел не на мониторы. Он отвернулся, уставившись в стену из окон и мерцающий вид.

Стиснув в руке что-то маленькое и черное.

Джим постучал по косяку.

– У меня развлечения для вашего рта.

***

Вин развернулся кругом на кресле и спрятал коробочку с кольцом рядом с телефоном. Стоя в дверном проеме с подносом в руках, парень мало походил на официанта, и не из-за фланелевой рубашки и джинсов. Он просто был не из тех, кто станет прислуживать кому-либо.

– Ты знаешь французский? – прошептал Вин, кивнув на amuse-bouche.

– Она объяснила, что это.

– А. – Поднявшись, Вин подошел ближе. – Девина отлично готовит.

– Ага.

– Уже попробовал?

– Неа, я просто сужу по запаху, доносящемуся из твоей кухни.

Они взяли по фаршированной шляпке гриба. И крошечный сэндвич с кусочками томата, толщиною с лист бумаги, и листьями базилика. И малюсенькую ложку с икрой и луком-пореем.

– Присаживайся, – предложил Вин, кивая на кресло у противоположного края стола. – Давай поговорим. В смысле, я знаю, ты хочешь поужинать… но есть же что-то еще, не так ли?

Херон поставил поднос на стол, но садиться не стал. Вместо этого, он подошел к окну и взглянул на Колдвелл.

В тишине Вин снова сел на свой кожаный трон, оценивая «гостя». У сукиного сына был подбородок шириной с брусок два на четыре дюйма, жесткий и прямой, и он держал карты при себе: по лицу было сложно что-то определить.

Следовательно, дорожка, на которую они собираются ступить, была темной и коварной.

Вин покатал золотую ручку на своем блокноте, в ожидании просьб, и он явно не беспокоился о разных хитростях. Большая часть его денег была вложена в стройку, но он не начал работать официально над своими гвоздями и досками… и его связи с черным рынком Колдвелла также были налажены.

– Не торопись, Джим. О деньгах просить легче, чем… о других вещах. – Он слегка улыбнулся. – Ты, случаем, не хочешь чего-то не столь легкодоступного в местном Ханнафорде?

Брови Херона дернулись, но на этом все, он просто продолжил осматривать огни города.

– О чем конкретно ты говоришь?

– А что конкретно ты хочешь найти?

Последовала пауза.

– Мне нужно узнать тебя.

Вин выпрямился в кресле, не уверенный, что расслышал правильно.

– Узнать меня как?

Повернув голову, Херон взглянул на него сверху.

– Ты стоишь на пороге какого-то решения. Чего-то значимого. Верно?

Глаза Вина метнулись к маленькому черному квадрату, который он припрятал.

– Что в ней? – спросил Херон.

– Не твое дело.

– Кольцо?

Вин выругался и потянулся за покупкой из Рейнхарда. Он засунул коробочку в выдвижной ящик, начиная терять терпение.

– Слушай, кончай морочить мне голову и скажи прямо, чего ты хочешь. Дело не в ужине или близком знакомстве со мной. Просто подумай, что в этом городе нет ничего, недоступного мне, и покончим уже с этим. Чего ты, мать твою, хочешь?

Тихие слова, которые он произнес в ответ, казались такими неуместными:

– Дело не в том, чего хочу я, а в том, что я собираюсь сделать. Я здесь, чтобы спасти твою душу.

Вин нахмурился… а затем заржал в голос. Этот парень со Смертью на спине и ремнем для инструментов на поясе хотел спасти его? Ага, все так логично.

И P.S: «душу» Вина спасать не нужно.

Когда он сделал передышку для пары глубоких вдохов, Херон сказал:

– Знаешь, а ведь я также отреагировал.