— Очень просто. Охрана вся пьяная, и я перелезла через ограду. Меня отправил рыбак Назис и велел передать, что будет ждать тебя на берегу в лодке. Он увезет тебя и спрячет в лесу.

— Ой, как здорово! А если нам попробовать? Можно? — возбужденно заговорили и остальные девушки.

— Так куда мы все? Пока только одна…

— Да мы по берегу разбежимся или на ту сторону переплывем, а там нас уже не поймать.

Зайла-Сузге обвела всех долгим взглядом, понимая, что ей предстоит сейчас принять решение, от которого будет зависеть судьба этих несчастных, и, наконец, собравшись с духом, проговорила:

— Будь, что будет. Другого такого случая может и не представится. Дождемся темноты и бежим. В крайнем случае уйдем на болота и организуем свой городок. Все согласны? Никто не передумает?

— Все! Все! Конечно, согласны! Не передумаем! — раздались голоса.

— Тогда оповестите остальных и, чуть погодя, начнем выбираться отсюда.

Когда весь городок погрузился в темноту, возле землянки Зайлы-Сузге собрались все невольницы, свезенные в городок. Слышно было лишь их быстрое, торопливое дыхание и звон монист в косах. Зайла сделала знак, чтоб все следовали за ней. Она без труда нашла приметное место с плохо пригнанными бревнами и велела первой девушке перебираться. За ней последовала следующая… Молодые девушки уверенно влезали на крепостную ограду и спрыгивали на землю уже на свободе. Остались лишь Зайла-Сузге и Биби-Чамал, когда со стороны ворот послышался крик стражника:

— Эй! Кто там есть? Вы куда?! И тут же замелькали факелы, и глухой топот сапог бегущих людей донесся до них.

— Госпожа, скорее, умоляю вас, — подтолкнула Зайлу Биби-Чамал, помогая ей взобраться на стену. Уже спрыгнув на землю, Зайла подняла голову, ожидая, когда и та преодолеет ограду. Наконец, Биби-Чамал вскарабкалась наверх и перебросила ногу, чтоб спрыгнуть. Но шаги стражников были слышны все ближе, свет факелов осветил застывшую в испуге девушку. И вдруг Зайла увидела, как ее тело надломилось и сникло. В спине Биби-Чамал торчало короткое копье, брошенное чьей-то рукой, привыкшей убивать.

— Прощайте, госпожа… — прошептала она холодеющими губами. — Передайте Сабанаку, что… — Но последних слов Зайла-Сузге уже не расслышала и, сдерживая рыдания, устремилась вслед за остальными к склону оврага, а оттуда к реке, куда уже сбежали остальные невольницы.

— В воду и на ту сторону! — закричала она, едва достигла воды, всем поджидающим ее девушкам. — Они убили Биби-Чамал и всех нас перебьют, если поймают. Спасение одно — плыть. — И первой пошла в реку.

— Госпожа, я жду тебя в лодке, — раздался из темноты голос Назиса.

— Нет, спасибо, Назис, я со всеми. Встретимся когда-нибудь. А пока прощай и попроси своего водяного бога, чтоб помог добраться нам до другого берега…

— Прощай, госпожа. Мой бог обязательно поможет тебе, он меня слушает.

Войны растолкали спящего Ахмед-Гирея, сообщив о бегстве наложниц. Он долгое время плохо понимал, что произошло, но когда до него дошло, то мигом протрезвел и, вскочив на ноги, велел всем охранникам и своей полусотне начать преследование.

— Далеко не убегут, — махнул он презрительно рукой, — сидят где-нибудь в кустах и боятся каждого шороха. Захватите побольше факелов, и мы их мигом найдем.

Следы привели преследователей к воде, а переправляться, рискуя жизнью, в полной темноте никому не хотелось. Отложили до утра поиски беглянок, И едва забрезжил рассвет, переправились на другой берег и вскоре обнаружили следы множества ног, по которым и двинулись, громко переговариваясь и посмеиваясь в ожидании скорой встречи с беззащитными беглянками. Но уже к полудню следы потеряли, и пришлось вернуться чуть назад, начать все сначала.

— А они хитры оказались, — говорили воины друг другу, умеют запутывать следы, словно лисы петляют. Но все одно отыщем их.

Заночевать пришлось на большом открытом лугу, так и не увидев даже издали ни одной девушки. Для Ахмед-Гирея поставили небольшой походный шатер, где он и расположился.

В это самое время девушки наблюдали за своими преследователями из соседнего леска, куда они укрылись, основательно измотанные и уставшие за день непрерывного бега и запутывания следов.

— Так нам не уйти от них, — проговорила Зайла-Сузге, которую все безоговорочно признали за старшую.

— Может, укроемся в одном из селений? — предложила юркая маленькая девушка, родом из этих мест. — У меня тут много родни.

— Нет, бесполезно. Они перетряхнут все селения и выловят нас по одной. Лучше держаться вместе, — ответила Зайла-Сузге, — а я вот что предлагаю. Они отпустили пастись коней, и никто их не охраняет. Если мы подкрадемся и захватим их? Ездить верхом все умеют?

— Конечно, — был ответ.

— Значит, согласны? Другого выхода нет.

— Да!

Чуть вздремнули прямо на земле, и опять Зайла-Сузге повела подруг в обход вдоль кромки леса в ту сторону, где слышалось слабое позвякивание конских уздечек. Долго подманивали лошадей к себе и наконец взобрались на конские спины и повернули в сторону от реки.