Владмир поверить не мог, что Империя не вмешивается в дела соседей, не накладывает лапу на нужные ей ресурсы, нимало не интересуясь мнением окружающих. В мире провальцев такое невозможно, а человеческая природа везде одинакова. Следует вывод – что-то здесь не так. Так не бывает. Тот факт, что родная цивилизация далеко не самая развитая, гуманная, прогрессивная и лучшая, кое-как уложился в голове, пришлось поверить после знакомства с Вендией, а вот признать существование хорошей, не давящей на соседей Империи не получается. Ибо фантастика это невозможная.

– Я не знаю, чего достигли ученые Империи. – Граник наставительно поднял вверх палец. – Мне известно, что Империя тоже изучает своих провальцев и пытается построить межмировой туннель.

– А если они построят? Можно ли будет этим туннелем вернуться домой? – поинтересовалась Лена.

– А вы этого хотите?

Вопрос застал провальцев врасплох. Вернуться домой? Да, хочется, но после того, как увидел новый мир, прикоснулся к нему, только-только познакомился, вопрос приобретает новые грани, и у ответа появляются новые варианты. Владмир подумал, что если в первые дни после провала он бы однозначно, любыми путями, любой ценой схватился за любой шанс на возвращение, то сейчас все сложнее. Да, он хочет домой, увидеть родителей, братишку, друзей, погулять по улицам родного Приреченска, ободрить, успокоить всех, сказать родным, что ты жив-здоров, сказать и отправиться обратно в Вендию. Вот это можно. А если возвращаться насовсем, то тут надо серьезно подумать.

И Владмир, и большинство его товарищей по несчастью успели освоиться на новом месте. Им нравилась эта страна и этот народ, этот мир, огромный контраст по сравнению с Россией. Контраст не в пользу последней, к сожалению.

– Я хочу домой! – выкрикнула Лиза.

Пронзительный, наполненный тоской и грустью возглас девушки не нашел ответа. Лиза беспомощно озиралась, ее взгляд метался по комнате и натыкался на задумчивые, спокойные, иногда чуть мечтательные или полусонные взгляды товарищей.

Владмир бросил девушке ободряющий, чуть снисходительный взгляд. И это пройдет. Она до сих пор под впечатлением от гибели Васи, не может себе простить, что не удержала, выпустила, недоглядела, потеряла, он ведь был ей симпатичен. Ничего, жаль друга, но не одного его они потеряли во время бегства через Жукову заставу, этот мир взял с гостей щедрую жертву, сразу потребовал плату кровью.

Время идет, не только молодежь, но и кто постарше осваиваются и привыкают. Виктор Николаевич и Леня нашли себе работу в порту, пригодились их навыки, опыт, умение работать руками. Остальные тоже не промах, да и население Вендии невелико, руки и головы нужны.

Петро – кто бы мог подумать! – вместе с Мариной затеяли свое дело. Посмотрели по сторонам, изучили город, подумали, подсчитали, что к чему, и пошли в казначейский дом брать ссуду. Им поверили, дали денег. Они намереваются открыть собственную пиццерию. Оказывается, не знают в Вендии такого блюда, как пицца! Петро специально узнавал, даже в Римской Республике пицца не слишком популярна. Там ее только бедняки едят. Но зато в Изяславле, если дело пойдет, Петро обещает готовить три дюжины разных видов да еще пироги всякие, бутерброды вроде гамбургеров. Плюс местные напитки – пиво, мед, легкое вино можно продавать беспошлинно и беспрепятственно. А вот на крепкие напитки надо Право покупать. Но это не к спеху, хорошая пиццерия и без зеленого вина доход приносит.

– Я вижу, только один человек готов вернуться в свой мир, – подвел итог Граник Буривоевич. – А остальные? – Профессор окинул слушателей пристальным взглядом, задержался на Владмире, провел ладонью по бороде. – А остальные стоят перед выбором. Помните былину об Илье Моравленине, камень на распутье?

– Буриданов осел? – предположил Дима.

– Какой осел? А, та греческая легенда с двумя копнами сена. Тоже хорошее сравнение.

– Империя… – пробормотал Владмир. – А где они собираются строить туннель?

– Если бы я был имперским ученым, то мог бы сказать.

– А что говорят вендские ученые?

– Вендские ученые, молодой человек, не мелют языком, как зазывала на торжище, у нас принято сначала думать, потом говорить.

Все было ясно. Граник Буривоевич не собирался отвлекаться на второстепенные темы или не хотел говорить лишнего. Слушая профессора, Владмир понял: тот сказал далеко не все, что знал. Самое важное осталось за кадром. Интонации, на миг исказившая лицо профессора брезгливая мина, когда речь зашла об Империи, многое говорили, и куда больше обычных слов.

Воронов решил при первой же возможности заняться интересующим его вопросом. А вдруг, чем черт не шутит, в этом мире уже есть надежная связь между мирами? Лена будет рада, если удастся скататься домой на пару неделек. Девушка сильно переживала, когда поняла, что никогда в жизни не увидит своих родных и друзей, что ее давно все похоронили.

Вечером, после разговора с Граником Буривоевичем, Владмир и Леночка отправились гулять по Изяславлю. Август, начало месяца, на улице не жарко, от реки веет прохладный освежающий ветерок. Настроение у молодых людей приподнятое. Леночка щебетала всю дорогу, рассказывала, какие наряды она сегодня видела в лавке на Конюшенной улице, какие милые люди трудятся в Работном приказе, так в Вендии именуют биржу труда. Да, работа в городе есть, Лену берут счетоводом на железоделательный завод. Жалованье приличное, да еще на заводе есть свои лекари, работников лечат за счет предприятия.