Владмир же собирался идти работать на стройку. Уж если в том мире учился на строителя, так и здесь знания пригодятся. Сначала рабочим, а потом можно будет и выше подняться.

Дорога как раз проходила мимо стройки. Несмотря на вечер, работа кипела. Из-за высокого забора доносился шум, по ярусам строящегося дома сновали рабочие, краны беспрестанно поднимали наверх кирпич, раствор, балки, плиты, монолитные блоки. Приглядывавшийся к стройкам Владмир заметил, что строительные технологии в этом мире не сильно разнятся с теми, которые он знал. Точно так же широко применяются железобетонные плиты, минераловатные утеплители, керамический и силикатный кирпич, заводские стеклопакеты. Если архитектура и отличалась, то только благодаря другим вкусам заказчиков.

Наибольшим спросом пользовались двухуровневые квартиры, порог традиционно был высотой два вершка, окна старались делать высокие и узкие. Природный венд лучше себя чувствует, когда окна дома напоминают бойницы средневековой крепости. Также не прижились в Вендии плоские покрытия, крыши делают только двускатные, с чердаком. Даже модерновые высотки в центре города увенчаны шатровыми крышами. Владмир однажды спросил, почему не делают плоские кровли? В ответ ему на полном серьезе сообщили, что на двускатную крышу невозможно высадить вертолетный десант. Правда это или нет, или традиция такая, а под нее уже оправдание подгоняют, выяснить не удалось.

– Володя, а ты не боишься вот так по верхотуре бегать? – спросила Леночка.

– Чего там бояться?! Стены толстые, по ним на велосипеде можно проехать.

Молодой человек стиснул девушку в объятиях, привлек к себе. Их глаза встретились. Володя наклонился к девушке и поцеловал в губы.

По дороге в парк Владмир взял с лотка свежий выпуск «Вендских вестей». Центральные газеты в стране распространялись бесплатно. Это тоже старая традиция, таким образом один из князей решил повысить грамотность своих подданных, дать людям стимул учиться письму и чтению. Давно это было, лет триста назад. В двадцать пятом веке. Летосчисление в этом мире велось от основания Рима. Владмир вспомнил брошенный танк на берегах Ежавы и так смутившую его дату на донце снарядной гильзы. Сейчас для молодого человека не было в дате ничего странного, ведь ныне на дворе был 2765 год Римской эры.

Пока Лена ходила к прилавку со сладостями, сбитнем, морсом и мороженым соком, Владмир сел на лавку в тени старого дуба и развернул газету. Новости культуры, прогноз погоды и сводки с полей, дружественный визит Диктатора Глеба Голицына в Скьольде, так называлась здесь территория Швеции и Норвегии. Обычная газета обычной страны. Владмир пробежал страницы по диагонали, его глаза чуть задержались на разделе с веселыми случаями. Больше ничего интересного. Стоп. Что-то он пропустил.

Вновь развернув газету, Владмир быстро нашел статью на второй странице. Рассказ о буднях заставы на берегу Волги. Повествование о жизни и смерти, доблести, чести, долге и воинской судьбе. Молодой человек задумчиво перечитал статью. Перед его глазами предстали дозорные вышки, летное поле, укрепления на берегу реки. Загорелые, с выгоревшими добела волосами бойцы полковника Углеша, люди, добровольно выбравшие свою судьбу, люди, готовые в любой момент костьми лечь на путях вражеского вторжения.

Статья рассказывала о коротком ночном сражении, очередной попытке кайсаков перебросить крупный бронекавалерийский отряд через Волгу. На этот раз противнику не повезло: воины заранее обнаружили марш вражеских соединений к реке, заняли оборону и нанесли удар в тот момент, когда передовые отряды кайсаков высаживались на вендском берегу. Газетчик писал о бое в превосходных степенях, со страницы газеты так и сыпались «героические порывы», «доблестные бойцы», «беззаветная преданность Вендской Диктатуре», «неукротимые смельчаки» и прочие перлы журналистского стиля. За шелухой казенных фраз остались живые люди, неименитые бойцы с передовой заставы, не знающая мира пограничная стража.

– Как там им живется? – пробормотал Владмир.

– Что ты сказал? – переспросила подошедшая Леночка.

– Граница… Волга…

– Летом жарко, одни степи, – скривилась девушка. – Опасно, южане рядом.

– Да, опасно. И люди хорошие живут.

Владмир вспомнил казаков десятского Гната, переход от Жуковой заставы до Свияжска. На мгновение ему стало грустно и одиноко, захотелось вернуться в те горячие дни. Что его ждет впереди? Работа на стройке, размеренные трудовые будни, вечера в корчме со знакомыми – людьми, с которыми хорошо проводить время, но на которых опасно надеяться. Не знаешь ведь, что за человек, а случая проверить не будет.

Придет время, они с Леной отправятся в Посадский приказ, составят брачное обязательство, отгуляют свадьбу, как у вендов и положено, на три дня, с приглашением всех близких, приятелей, знакомых и соседей. Потом пеленочная страда, бессонные ночи, ворчание хронически невысыпающейся жены, мелкие ссоры, заевший до опупения быт. Эх, это жизнь, сынок.

Пройдет лет десять, и будет Владмир солидным посадским, будет по выходным и праздникам выезжать за город со своей благоверной супругой, малолетними отпрысками, будет выгружать из самохода корзины со снедью, раскладные стулья, походную жаровню, половички и коврики. Пока жена накрывает стол, посидеть с удочкой на берегу реки, перекинуться парой слов с такими же солидными, с брюшком и осоловелым взглядом, посадскими, медленно потягивать брагу и думать о несложившейся жизни.

Впереди столько перспектив! Весь мир нараспашку! Все дороги открыты! Наверное, сложись ситуация немного иначе, не попади они под удар кайсацкого рейда, Владмир и не задумывался бы о смысле своей жизни. Жил бы спокойно, делал карьеру, растил детей, дом бы построил в пригороде. Не получается, те несколько дней с автоматом на плече изменили его, открыли в нем новые грани характера.

Вспомнились слова Гната о них, провальцах: «Не у всех, но есть среди них воинская кровь, может даже, кто и боярского рода». Вспомнились одобрительные взгляды казаков после той короткой стычки на берегу безымянной речки, когда Владмир впервые пролил чужую кровь. Такие вещи не забываются, они меняют человека.