— Не твоё дело! — резко дёрнула головой Полина.

Уже по одному этому движению можно было догадаться, что он попал в точку.

— Что он от тебя хотел?

— Не важно!

Сергей пожал плечами:

— Дело твоё, можешь не отвечать. А разозлился на тебя из-за того, что ты не смогла добыть для него наши лекарства?

Полина опять не ответила, но её молчание было красноречивее любых слов.

— Весёлые, вижу, нравы в вашей компании! — усмехнулся Сергей.

— Куда уж веселей… — Полина тяжело, даже как-то обречённо вздохнула, и Сергей тут же пожалел о своей усмешке.

— Так куда ты сейчас? — осторожно спросил он. — Может, всё-таки со мной, на Сибирскую?

Она задумчиво посмотрела на него:

— Ладно, попробуем. Может, и удастся.

Сергей не понял, что означает её последняя фраза, но переспрашивать не стал.

На Маршальскую заходить не стали. Даже не вернулись в центральный туннель метро. Полина провела Сергея вокруг станции известными ей одной переходами, чему он был только рад. Второй раз вида разбросанных по платформе костей и обглоданных человеческих скелетов он бы не выдержал. Правда, кости попадались и здесь, но большей частью крысиные. Только единожды они набрели на человеческий скелет. Он висел на одной из проложенных под потолком водоводных труб, сжимая в обглоданной до костяшек кисти разводной ключ. Забраться на трубу при жизни мужчина никак не мог — для этого ему, как минимум, понадобилась лестница, а никакой лестницы рядом не было, и Сергей с ужасом подумал о силе, которая его туда забросила.

Потом были ещё переходы — узкие и широкие коридоры, но уже без костей. А когда Сергей увидел живых крыс, всполошённо кинувшихся в темноту от света их фонарей, то испытал настоящее облегчение. Вскоре после этого они вышли в туннель, выложенный чугунными тюбингами, и Полина сразу остановилась.

— Всё, пришли, — сказала она.

Вокруг по-прежнему не было ни одной живой души, и Сергей насторожился.

— Куда?

— Этот туннель ведёт к Сибирской, — объяснила Полина.

— Тот самый?!

— Да. Ещё можно повернуть, потом будет поздно.

— Нет, — твёрдо ответил Сергей. — Пошли.

Девушка посмотрела на него, глубоко вдохнула, словно хотела задержать дыхание, и сделала шаг вперёд. Наверное, от волнения её нога подвернулась, и она едва не упала. В последний момент Сергей поймал её за локоть, но Полина сердито оттолкнула его руку.

— Плохая примета, — пробормотала она и, больше не оглядываясь на Сергея, зашагала вперёд. Настолько стремительно, что ему пришлось постараться, чтобы догнать её.

Вопреки представлению Сергея, туннель выглядел вполне обычно. Только между шпал плескалась вода, что, в общем-то, тоже было привычным для Маршальской явлением — грунтовые воды здесь часто переполняли дренажные системы и просачивались в туннели. Однако хмурый настороженный взгляд Полины никак не вязался с безопасной окружающей обстановкой.

— Скажи, а ты раньше уже бывала здесь? — обратился к девушке Сергей.

— Одна — никогда, — ответила она.

— А вдвоём? — уточнил он.

— И вдвоём, — последовал ответ.

Отчего-то ему сразу полегчало — и настроение мигом улучшилось. Касарину даже стало смешно оттого, что кто-то мог бояться такого безопасного туннеля. И ещё появилось смутное ощущение какого-то раскачивающегося движения, словно пол плавно покачивался у него под ногами. Сергея это не испугало и даже не удивило. Несмотря на качку, он по-прежнему твёрдо стоял на ногах. Если что и казалось странным, так это то, почему вода не выплескивается из луж? Он специально вступил в лужу, чтобы проверить это. Вода привычно хлюпнула под ногой, а потом такие же хлюпающие звуки послышались и в соседних лужах. В этих звуках чувствовался определённый ритм. Сергей даже не заметил, как начал повторять его:

— Бульк… бульк… бульк…

Потом он поднял глаза на Полину и с удивлением обнаружил, что девушка кружится в каком-то странном танце — видно, напеваемая им мелодия пришлась ей по вкусу. Сразу вспомнилась одна из красивых историй матери, которые она рассказывала ему, когда он был ещё совсем маленьким. Прежде, до Катастрофы, в городе было замечательное место — большой каменный дворец с колоннами и огромным куполом, похожий на шатёр. В этом дворце жили прекрасные принцессы, которые очень любили петь и танцевать. Когда они это делали, тысячи людей приходили во дворец, чтобы посмотреть на их замечательные танцы и послушать их чудесное пение. Родителями принцесс были Опера и Балет, поэтому всех принцесс люди называли по имени их отца балеринами, а дворец, в котором они жили, — Театром Оперы и Балета… На этом история матери обрывалась. А когда Сергей спрашивал у неё: что же случилось с Театром и жившими там принцессами-балеринами, мать только молча отворачивалась. Позже, уже от Хоря, Сергей узнал страшный конец этой истории. Однажды из-за облаков прилетел огромный огнедышащий дракон. Он сжёг Театр, сжёг город и всех людей, которые там жили, — спаслись только те, кто успел спрятаться в метро. А потом, когда в городе дракону стало нечего есть, он умер от голода…

Хорь ошибался.

Дракон не умер — он только притаился. И если его не убить, он обязательно вернётся.

Неожиданно Полина оступилась и едва не плюхнулась в лужу. Всё-таки до настоящей балерины ей было ещё далеко. Пришедшее на ум сравнение развеселило Сергея. Кажется, он даже рассмеялся. А девчонка — вот, глупая, — обиделась: обернулась к нему и сердито произнесла:

— Скажи…

Она ещё что-то говорила, но, видимо, всякую ерунду, потому что он совершенно ничего не запомнил.